\

Если говорить более точно, шёл по дороге, довольный, счастливый и лысый. Кто-то исправил ужас, сотворенный госпожой Милославской на голове участкового, путем полного уничтожения этого самого ужаса.

Увидев несущих ему навстречу лошадь, телегу и нас, Ефим Петрович отскочил в сторону, чтоб не задело, но почему-то больше не выглядел ни спокойным, ни счастливым. Он бросился следом, логично предположив, Милка деда Моти прибежит в единственное надёжное в её понимании место — двор деда Моти.

Мы об этом уже начали догадываться сами. Однако, было не легче. Чтоб попасть во двор, надо открыть ворота.

Вот очень вряд ли нас там сейчас кто-то встречает с хлебом-солью. Естественно, оказавшись возле родного, знакомого дома, лошадь повела себя совершенно по-скотски. Резко остановилась, тяжело при этом дыша. Ясное дело, и я, и Андрюха улетели вперёд, чудом не убившись о ворота.

А тут как раз подоспели все. Участковый, который бежал за нами, думая об одном, только бы не убились. Так-то, конечно, может, оно и к лучшему, спокойная жизнь начнется. Но с другой стороны, пенсия не за горами. Статистику портить нежелательно.

Следом — выскочила на улицу Зинаида Степановна, которая была во дворе и чуть богу душу не отдала, услышав грохот, ржание, а потом выразительный мат.

Насчёт бога, души и всего прочего, это она высказалась, когда начала лупить нас с Андрюхой мокрой тряпкой, имевшейся в её руках, потому, что ни он, ни я, не могли вразумительно ответить, где её дед.

Само собой, прибежали все местные жители, которые могли прибежать. Ну, а потом, в самый разгар этого карнавала, появился довольный, хромающий Матвей Егорыч, который в одной руке нес ружья, а в другой — утку.

Вот утка и стала главным камнем преткновения. Оказалось, на птицу не сезон и охотиться нельзя."

"Матвей Егорыч, конечно, заметив участкового, быстро закинул добычу через забор к соседям. Но буквально через пять минут во дворе появилась очень злая тетка, которая сказала деду, что если он ещё раз ей что-то такое во двор швырнет, она ему это на голову натянет. Будет новое блюдо — утка с Мотей вместо утки с яблоками.

И вот теперь мы сидели перед Ефимом Петровичем, который теоретически должен нас наказать, а практически — убил бы собственными руками.

Так мы его загребли. Это, кстати, цитата. Ну, а дед Мотя вдохновенно, по пятому кругу, рассказывал историю о том, как он перепутал летящую в небе утку с коршуном, хотя, насколько я понимаю, таких птиц тут, как и лосей, не встретишь запросто.

— Значит, слушай меня, Мазай недоделанный, оружие сдашь мне. Понял? Пусть тут хранится. Я сразу предупреждал, не надо тебе его. Вот точно не надо. — Ефим Петрович немного успокоился после своего эмоционального всплеска и говорил теперь тише. Кулаком больше никуда не долбил.