\

Братец нарядился в очередную рубаху, только цвет был светлый, в отличие от предыдущих вариантов. И брюки с туфлями. Образ завершал пиджак, отвратительно коричневого цвета.

Я же среди высохших вещей разыскал футболку-поло, темные штаны и, о чудо! Имелся кожаный пиджачок. Он лежал в самом низу чемодана, а потому, и без стирки нормально себя чувствовал. Когда вытаскивал шмотки, чтоб избавить их от запаха кулебяки, его просто повесил на вешалку в шкаф. Теперь пригодился. Я даже выглядел вполне терпимо. Особенно на фоне братца с его завивающимся чубом и воротником рубахи, который лежал концами чуть ли не по плечам.

Мы вышли из дома. Переросток то и дело косился недовольно, наверное, искренне, всей душой желая мне споткнуться и сломать ногу. А ещё лучше, судя по выражению его лица, сразу две. Возникало ощущение, он и сам бы непрочь поспособствовать такому развитию событий. Или любому другому варианту, который позволил бы ему оставить меня дома, но не мог сделать этого из-за дядьки. Против слова отца он явно не рисковал идти.

— Ну? Куда отправимся? — Я с интересом крутил головой, гадая, что за развлечение нас ждёт.

— Так пятница. Идём в клуб. Кино должны привезти.

Андрюха направился в сторону упомянутого заведения чуть ли не бегом.

— Мы опаздываем, или что? — Приходилось шагать следом за братцем практически скачками.

При этом он был явно чем-то озадачен и взволнован.

— Слушай, — Бычок резко остановился, а потом повернулся ко мне лицом. Я с разбегу налетел прямо на него. — Батя сказал взять тебя, спорить с ним — себе дороже. Можно и по шее отхватить. Буквально. Но мне твое присутствие, как кобелю пятая нога. Так что заткнись и иди молча.

— Ой, мляяяяя…. Да на хрен ты мне нужен. Обойдусь сам. — Нет, ну ладно мы далеко не друзья, только вести себя со мной так, будто я бедный, приблудный родственник… Тоже, не пошел бы он к черту.

— Да что ты? — Андрюха сделал шаг назад, изучая меня с прищуром. — Прям такой самостоятельный? Не боишься? А ну как морду набьют? Испортят твой городской профиль.

— Загребуться портить. — Я усмехнулся, глядя братцу в глаза.

Здесь, наедине, без остальных родственников, можно не сдерживаться ни в высказываниях, ни в эмоциях. Замудохали, деловые все. Так-то тоже не пальцем деланный. Всякое бывало. В том числе и драки, и стычки, и просто откровенный мордобой. Если уж на то пошло, имелось в Москве пару мест, куда меня охрана не пропустит. Ни за какие деньги и ни при каких угрозах. Я там отметился так, что в лицо знает весь персонал. А он меня тут какими-то деревенскими лохами пугает. Может, многое мне в их сельской жизни не известно. Да не может, а точно не известно. Куры, утки, свиньи.