\

Однако, в ответ снова кивнул. Наверное, момент того, что мои планы насчёт Наташки потерпели фиаско, даже не успев реализоваться хотя бы наполовину, расстраивал сильнее всего. Надо это признать. Я действительно хотел попробовать сегодня, наконец, начать строить между нами что-то серьёзное.

— Ну… хорошо… — Маман решительно отбросила травинку в сторону. — Если эта комиссия даст положительный ответ по поводу задумки Николая Николаевича, ты будешь счастлив? Председатель ведь тогда относится благосклонно к вашим с Натальей отношениям.

— Слушай, сложно сказать. Счастье — слишком размытое понятие.

Скорее да, чем нет. Я бы хотел попробовать. Мне хорошо рядом с ней.

Милославская поднялась на ноги, отряхнула штаны, которые специально сегодня надела из-за предстоящей трудовой деятельности, а потом с широкой улыбкой направилась к теткам, сидевшим за столом.

— Товарищи, забыла спросить…А бывали ли вы в Москве? Мой супруг, знаете ли…

Далее последовали занимательные рассказы о нашем папеньке. Фамилия Милославских в следующие пару часов звучала практически в каждой фразе Светланочки Сергеевны. Особенно, когда из бани появились дед Мотя и двое ""спортсменов"".

Собственно говоря, маман, вообще не стесняясь, открытым текстом говорила о том, что, мол, мы вас в сортир уронили, это минус. Но вообще, на минуточку, имейте в виду, тот самый Милославский, который Аристарх Николаевич, да-да, заседающий в ЦК КПСС, он, как бы, наш муж, отец и благодетель. И это очень жирный плюс. Потому что, как вы понимаете, если мы не придём к консенсусу, то сильно расстроимся. А если расстроимся мы, то это, в свою очередь, расстроит Аристарха Николаевича. Вот так выглядел смысл, который Милославская вложила в свое весёлое щебетание. Причём, выглядело все, действительно, как непринужденный треп красивой женщины, плохо соображающей, что можно говорить, а что нет.

Но вот члены областной комиссии ситуацию оценили правильно. Более того, разговор плавно перетёк к проблемам, существующим в области. Особенно, в культуре и спорте. А проблем оказалось просто воз и маленькая тележка.

Дед Мотя, понимая, что буря миновала и более того, похоже, вот-вот выглянет солнце, быстро смотался домой, откуда вернулся со знакомой бутылью в руках. Правда, знакомая она была на только мне, но и председателю.

— Ты что удумал, ирод?! — Николаич поймал деда за шиворот почти рядом со столом. Когда тот уже довольный и счастливый собирался поставить весёлый напиток перед комиссией. Бутылка председателем была сразу же изъята у Матвея Егорыча.

— Так это…лекарство от нервов. Все испытали стресс. Надо принять несколько капель. У меня вон даже Зинка слова против не сказала. Пыталась отнять, конечно. Но молча. Понимаешь? Зинка! — Матвей Егорыч поднял указательный палец вверх.