\

Все-таки окончательно кретином я не стал. И, конечно, надо как-то подстраховаться на будущее. В плане того, что через одиннадцать лет финансовая подушка безопасности, ой, как понадобится. Но вот фанатичного желания вернуть прошлый уровень жизни у меня больше не имеется. И вообще… Я с ещё большим удивлением понял, что, в принципе, мне нравится в Зеленухах. Правда. Больше не вызывает раздражения ни сама деревня, ни её обитатели.

Конечно, бесконечно тусоваться рядом с дядькой, нереально. Это бред. Я все же взрослый мужик . Ещё, хотел бы дом себе с удобствами. Тоже факт. Но это все скоро появится.

Доберётся и до села. Работать в поле или колхозе — вряд ли. А вот в Воробьевке…Почему бы и нет. Как Ефим Петрович, например. Может, в администрации. Может, в ментовке. Хотя, там, наверное, нужна армия. Или, как вариант, в местном музее. Пока что. А потом, когда грядут времена капитализма в его самом неприглядном виде, открыть первый частный магазин. Или салон красоты. В начале 90х эта ниша будет еще не сильно забита. Черт…Вот это да…

Я сам, честно говоря, охренел от хода своих мыслей. Неожиданно все это. Считал с юных лет, будто жизнь мажора — вот моё призвание.

Я другой просто не знал. Даже не задумывался, что может быть иначе.

— Семён, отпусти отца, он уезжает. — Светланочка Сергеевна замерла напротив мужа, сложив руки на груди. В его сторону даже не смотрела.

Сенька расстроился. Ему явно очень нравилось, что вся семья собралась полным составом. Но отошел в сторону. Он ещё в том возрасте, когда мама и папа — это просто мама и папа. И пофигу, насколько они хорошие или плохие люди. Соответственно, всей грязи, окружающей нашу семейку, он не видит, не знает."

"— Хорошо… Я уеду…— Аристарх Николаевич со значением посмотрел на жену.

— Но только сейчас. И только потому, что здесь ребёнок…

Вот! Опять в единственном числе. Нет, ну ясное дело, из нас двоих ребёнком точно является лишь Семён. Однако, хоть убейся, росло и крепло ощущение, меня этот член ЦК просто игнорирует. И это не сейчас произошло.

— Разговор не окончен. — Добавил Милославский, потом поцеловал Сеньку в макушку и вышел за ворота.

Маман моментально будто сдулась. Подошла к лавочке возле стола и рухнула на неё, безвольно опустив плечи. Только в этот момент я понял наверняка, встреча с мужем стоила ей слишком много сил.

Черт...Что за характер у этой женщины?

Калитка снова хлопнула, и Светланочка Сергеевна резко подняла взгляд. Наверное, думала, вернулся Аристарх. Но нет. Во двор забежал Матвей Егорыч. Даже не забежал. Залетел.

— Ох ты ж етить колотить… — Выдал дед Мотя сходу, а потом согнулся, опираясь ладонями о колени.

Вид у него был взъерошенный. Во-первых, он запыхался, аж лицо покраснело. Дед явно мчался, сломя голову. Во-вторых, на Матвее Егорыче имелся пиджак с орденами.