\

Я то сразу вкурил.

— Отец и муж? Чьи? — Ефим, наконец, оторвался от созерцания маман и повернулся к деду.

— Да не чьи. А чей. Ладно. — Матвей Егорыч махнул рукой. — Не забивай голову. А то ты странный какой-то. Если у нас ещё и участковый крышей поедет, это совсем тогда дело — труба.

— А-а-а-а-а-а…Нет. Я пришёл новости рассказать. — Ефим Петрович бросил очередной робкий взгляд в сторону госпожи Милославской, а потом посмотрел на меня. — Жорик, ты когда обратно в Москву собираешься?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Как вон, родительница решит. А что?

–Да видишь, какое дело…— Участковый снял фуражку, повертел её в руках, а потом вернул обратно.

Он вообще сильно смущался. Я снова подумал о том, что Ефима Петровича угораздило втрескаться в маман. Это прям уже очевидно. Хреново, конечно. Не для меня. И не для Светланочки Сергеевны. Для самого участкового это хреново. В его возрасте безответно влюбиться…Мандец. А то, что безответно, можно даже не сомневаться. Никогда госпожа Милославская не променяет столичную жизнь и положение супруги Аристарха Николаевича на деревенского мента. Не для того она в свое время сбежала из Зеленух.

Да и сам папенька, это очевидно, хрен им выпишет вместо романтической истории любви. Развода Светланочке Сергеевне не видать. Даже если она по какой-то причине сойдёт с ума и ответит участковому взаимностью.

— Я только что из Воробьевки. — Продолжил Ефим Петрович свою речь. — Нам людей пришлют, храмом заниматься. Уже и бумага соответсвующая имеется. Но подумал, раз Жорик сделал это неожиданное открытие, о ценности руин, которые мы всерьез не принимали , так надо бы его старшим назначить. Официально. Чтоб контролировал. Образование не совсем профильное, однако, товарищи из области не против.

Это, значит, первая новость.

— Ох, етить колотить…Есть ещё? — Матвей Егорыч оживился. Ему явно пришлось по душе, что Зеленухи становятся так популярны. А это значит — приток новых людей, которые с дедом Мотей не знакомы. Соответственно, будет деду, где развернуться с его деятельной натурой.

— Да. О поездке, которую запланировал Николай Николаич. Дадут транспорт. Всё. Точно уже известно. Послезавтра едем в Москву. Вот так вот… — Ефим Петрович развел руками.

— Наверное, это неизбежно… — Сказала вдруг Светланочка Сергеевна.

Хотя, до этого момента сидела молча. Потом вообще вдруг нервно рассмеялась, встала на ноги и пошла к калитке, которая вела в сад. Ну, потому что вряд ли ей приспичило на курей или свиней смотреть. Значит, точно, в сад. Может, как вариант, на пруд. Я бы после встречи с папенькой тоже не против искупаться. Мерзкое какое-то ощущение осталось.

Прежде, чем покинуть двор, госпожа Милославская обернулась и посмотрела прямо мне в глаза.

— Поедем, Жорик. Поедем. Судьба, наверное.