\

— Мать, жена рожает. Куда нам?

— На второй этаж, сынок, и направо. Там нужное отделение.

Цербер вскочила из-за стола и, бросившись к высоким дверям, которые вели к лестнице, открыла вторую створку. Не знаю, зачем. Наверное, боялась, что застрянут.

Причём, о пропуске она даже не вспомнила."

"— Наташ…— Протянул я, задумчиво глядя вслед удалившейся роженице, — А пойдём, к машине сходим. Там на заднем сиденьи лежала какая-то тряпка.

— Что ты задумал? — Девчонка напряглась.

— Ничего особенного. Будем делать из тебя наш пропуск.

Конечно, по началу, выслушав мой гениальный план, Наташка упиралась.

Минут пятнадцать. Потом смирилась. Сказала, проще кобеля в зад поцеловать, чем переубедить Жорика Милославского. Дословно. Прям цитирую её слова.

Ну, и, соответственно, вернулись мы в больницу, уже в новом статусе. Я тащил девчонку под руку, а она придерживала рукой свой импровизированный живот. Со стороны смотрелось, будто Наташка и правда вот-вот родит. В реальности, просто опасалась, как бы он, этот живот, не вывалился из-под платья прямо перед цербером. Будет, конечно, вообще тогда мандец.

— Мать, жена рожает. Куда нам? — На ходу бросил я старухе.

— Ох, ты. — Она вскочила на ноги и побежала опять к двери, — Чего это сегодня прорвало-то всех? Идёте косяком.

— Ой…— Пискнула в этот момент Наташка и крепче ухватилась за ""живот"", который так и норовил вывалиться наружу.

— Совсем тяжко, да, дочка? — Старуха оставила в покое дверь и с другой стороны подхватила Наташку под руку. — Ничего. Я вас сейчас провожу. Мужикам ничего нельзя доверять.

А вот это было ни к чему. Я так-то планировал подняться по лестнице не туда, где рожали, не дай бог, этого ещё не хватало, а к Нине Григорьевне.

Попытался избавиться от цербера. По дороге, пока шли, объяснил раз пять, что мы точно не промахнемся. Куда там. Она упорно хотела доставить нас к месту назначения. В итоге, оказались мы на втором этаже. Перед приемной сидела целая очередь. Правда, я так понял, в ней были не только собирающиеся рожать, но и просто планирующие лечь в больницу. В любом случае, всех их объединяло одно — наличие однозначных признаков беременности в виде различной степени округлости.

Я как-то растерялся, если честно. Нет, процесс появления новой жизни мне известен, про пестики, тычинки и все, что от этого бывает, в курсе.

Просто… блин. Не знаю. Их было прям много. Кто-то с родственниками, кто-то вообще без сопровождения. И это напоминало фильм ужасов. Вокруг — только женщины на сносях. Наверное, выражение лица у меня стало соответствующим. Немного бледноватым. Цербер посмотрела внимательно, а потом сделала какой-то свой, только ей понятный вывод.

— Папаша сам в предобморочном состоянии? Первый раз? Ну, ничего. Пусть привыкает. Вот дочка, садись сюда, на лавочку.