\

— Хорошо…— Протянул я, соображая, насколько далеко могу зайти в своей наглости. И как вообще, по идее, вел бы себя какой-нибудь ""комитетчик"". Думаю, он бы вообще разговаривать не стал. Но! Хорошо, что мой собеседник пропил остатки разума. Все, что он в данную секунду понимает — перед ним кто-то опасный. Ни возраст, ни одежда его не смущают. Потому что человек утратил способность анализировать информацию.

— Думаете? — С надеждой спросил Евгений.

— Уверен. Для меня хорошо. Для Вас, гражданин…боюсь, не очень.

— Понял! Я понял! — выкрикнул вдруг Женечка, а потом снова рухнул на колени, соскользнув с кровати, и пополз в мою сторону.

Чем изрядно меня впечатлил, надо признаться. — Я понял, что Вы от меня хотите… Понял…Вас он прислал? Да? Он? Сука…Гнида…Договорились же.

Ясное дело, понятие не имею, о чем говорил этот спившийся в конец придурок. Но сообщать ему об этом не торопился. Это просто чудо, что Евгений вообще башкой не соображает. Главное, чтоб это не помешало ему поделиться со мной нужной информацией. Нужной мне, самой собой.

— Не верьте ему…Он гнида. Гнида и предатель. — Мужик подполз совсем близко и теперь пытался поймать мою руку, так понимаю, собираясь ее лобзать.

Естественно, я всячески этого процесса старался избежать. Прям противно было. До тошноты мерзко. Это родной отец Жорика? Большая любовь Милославской? Жаль, ее сейчас тут нет. Хотел бы я посмотреть на выражение лица маман. Ведь именно этого человека она так безумно любила. Даже ребеночка родила. Фу! Стрем какой-то.

— Да встань уже! Хватит херней страдать!"

"Я перешел на ""ты"". ""Выкать"" этому подобию человека совсем не хотелось.

— Не надо меня никуда. Не убивайте. Крыса он.

Крыса. Я Вам все расскажу. Все расскажу.

Евгений меня не слышал и упорно, стоя на коленях, продолжал ловить мою руку. В итоге, психанув, я схватил его за шиворот, подтащил к кровати и швырнул на постель.

— Все! Сидеть. Тут сидеть и говорить. Ясно?

Он затряс головой, а потом покосился на пустую бутылку.

— Выпить бы… А то сдохну. — Удивительное дело, но эта фраза звучала связно. Единственная из всего сказанного Женечкой.

— Выпьешь. Если мы сейчас с тобой договоримся. А вернее, если ты расскажешь мне все, что знаешь.

Евгений тяжело вздохнул.

Очень тяжело.

— Помру ведь. — Выдал он скорбным, несчастным голосом и снова многозначительно посмотрел на пустую тару.

— Откачаем. Ну! О ком сейчас шла речь?

— Ну, как! Про Аристарха. Это же он Вас прислал? — Евгений всхлипнул и вытер затертым, застиранным рукавом своей рубашки один глаз, из которого начали катиться слезы. Не знаю, почему именно из одного. Видимо, одна половина страдала от воспоминаний о прошлом, а вторая продолжала страдать от похмелья.

— Так! Роли не путаем! Вопросы задаю здесь я.