\

Хорошо хоть Андрюха понял, если меня не остановить, сам я не остановлюсь.

Пацаны вообще в шоке. Они такого представления в жизни никогда не видели. Нет, оно понятно, в деревне и своих дураков, наверное, хватает. Просто у меня тормозов вообще нет. Привык считать, будто любую ситуацию утром разрулю. Где-то деньги, где-то связи. Про то, что это уже не моя родная жизнь, а трижды проклятые Зеленухи, забыл вообще напрочь. А кому там помнить? Меня с этого спирта так накрыло, ни черта не соображаю. Вижу впереди женщину, понимаю, надо к ней. Все.

Дальше память и разум меня покинули окончательно. Их и до этого особо не было, но тут вообще отключило. Остальное рассказал уже поутру Андрюха.

В момент, пока он пытался меня поймать, а я с хохотом уворачивался, падал и кувыркался, закономерно, на шум вышел муж тетки.

Его появление совпало с очередным признанием в любви. Он возник рядом с супругой ровно в момент, когда я громко и отчётливо сказал.

— Миледи, желаю Вас со страшной силой. Гоните мужа в шею. На хрен он Вам нужен.

— Не понял… — Мужик посмотрел на супругу.

— Коленька, я не знаю, кто это. — Та развела руками, бочком медленно двигаясь к дому. Видимо, Коленька характер имел горячий и ревнивый."

"— Это что, все к тебе? — Мужик сурово свёл брови, и обвел взглядом присутствующих.

В принципе, дядьку понять можно. Сидел он дома, никого не трогал. Потом грохот, жена ушла посмотреть, что случилось, и пропала. Отправился сам на разведку, а за забором куча молодых парней стоят, рты открыв. Местные давно бы смылись, но очень уж им было интересно, чем все это закончится. Они про Андрюху и свое желание отбить ему охоту к чужим девкам шляться, напрочь забыли.

Не знаю, как долго бы все это продолжалось, если бы не решительность хозяина дома. Он в два шага оказался рядом, а потом красивым ударом двинул мне в челюсть. Как рассказывал гораздо позже Андрюха, я крякнул и плашмя упал назад.

— Сейчас отвернусь, потом обратно посмотрю, а вас никого нет. Ясно? — Поинтересовался мужик у остальных.

Я же не знал, что двор этот — той самой Алки, по которой Андрюха сох. А отец ее — личность известная. По молодости на спор об лоб кирпичи бил, подковы от нечего делать гнул. Местные, в отличие от меня, эту информацию как раз знали. Поэтому быстренько вернули мотоцикл в исходное положение, заодно откатив его подальше. Андрюха за руль сел, а меня в люльку уложили.

— Слыш, это кто такой вообще? — Поинтересовался у Переростка один из квашенских пацанов. Тот, который у них за главного.

— Брат мой. Из города сюда отправили. Он там троих убил, так родители у нас спрятали. Пока шум уляжется.

— Брешешь… — Не поверил пацан.

— Ну, хочешь, сейчас в себя его приведем, так сам спросишь. — Предложил братец.

— Да не … Ты это… Вези его домой. Дюже он…тюкнутый какой-то.