\

Уж они всяко больше заслуживают наказания, чем сотрудник БЭПа, берущий вознаграждение за вполне себе адекватную помощь. А больше, кроме работы, упрекнуть меня не в чем. Бабушек не обижал. Людей не грабил. Даже кошечек и собачек всегда жалел. За что, сука, мне все это?!

Я на полном серьезе стал думать, что Армия –мое наказание. Осталось только разобраться, за какие грехи.

Зато, благодаря в первую очередь сержантам, я узнал, насколько удивительным может быть русский язык.

Эти люди выдавали такие перлы, что я иногда с подозрением всматривался в их лица, пытаясь найти признаки пусть тупого, но все-таки чувства юмора.

Хотя бы в зачаточном состоянии. Но нет. Все было совершенно серьезно. Впрочем, офицерский состав от них тоже не отставал.

— Если у вас вместо головы — задница, информацию надо в записных книжках иметь! Вот как у меня! — Когда замполит на занятии, которое с какого-то перепугу вел лично, выдал эту фразу, а потом схватил со стола большой блокнот красного цвета с золотистым гербом на обложке и потряс им перед нами, я, не удержавшись, тихо хохотнул себе под нос."

"— А я не понял, Соколов…Что смешного было сказано? Кто давал команду смеяться? Рядовой Соколов, хочешь что-то сказать? Встать! Закрыть рот! Сесть!

А я вообще не успел не то, чтоб встать.

Даже задницу оторвать от стула. Замполита уже несло в одни ему ведомые дебри. Цветом лица он сравнялся с этим своим блокнотом. А учитывая его тучную комплекцию, я, например, даже стал переживать, не долбанет ли его инсульт.

— Не хотите жить как люди, будете жить по уставу! Голова у солдата — чтоб думать, а ты что делаешь? Ничего? Тогда давай быстрее! А ржать, это, Соколов, к коням. Видишь среди своих товарищей коней?

Кстати, с замполитом история один хрен имела продолжение.

Не в смысле того, что он ходил потом за мной и убивал мой разум своими удивительными по абсурдности выражениями. А вообще, в принципе.

Мы топали с ужина, когда мне снова пришлось отправиться на встречу с майором. Замполит был именно в таком звании. Майор Золотнюк, если говорить более точно.

Учитывая, что с первой встречи, на которой мы ни о чем не договорились, прошло времени всего несколько дней, подозрение возникло и у меня, и у моих товарищей, и даже у сержанта Сидорова.

Того самого, который учил нас ""натягивать кровати"". Правда, все мы подумали о разных вещах.

Я, сделав максимально удивлённое лицо, мол, сам не пойму, что происходит, отправился в уже известный кабинет.

Как выяснилось, дело оказалось в следующем. После окончательного избавления от домашних привычек и ненужного по мнению отцов — командиров налета гражданской жизни, нам должны были назначить дату присяги. В этот день, как объяснил майор Золотнюк, для призывников будут организованы праздничные мероприятия.