\

Сержант подозревал, в моих словах все равно есть издевка, но в силу природной тупости не мог понять, какая именно. Фразы ""малые размеры"" и ""большие амбиции"" ни на что его ожидаемо не натолкнули.

— Есть такая поговорка, товарищ сержант, не нужно метать бисер перед свиньями. Не хочу блистать умом, перед теми, кто не в состоянии это оценить.

Товарищ, который по-прежнему держал мои руки завернутыми за спину, спросил у Злыднева.

— Я чет не понял… А че это он про свиней? Это кто свиньи?

— Это образное выражение. Черт…Даже не знаю, как вам объяснить. — Я сделал умное лицо, будто реально размышляю.

Они один хрен не могли сообразить, о чем идет разговор. Только переглядывались между собой. Смотреться совсем придурками сержантам явно не хотелось, поэтому уточняющих вопросов не последовало, но при этом отсутствовало понимание, заслуживают ли наказания мои слова. Меня это развеселило до такой степени, что я тихо засмеялся. Просто от того, насколько тупыми были три этих парня.

— А че он ржет? — Сержант, стоявший передо мной рядом со Злыдневым, толкнул его в бок.

Ситуация немного выходила из-под их контроля. Я очевидно не испугался.

Пощады не просил. В то же время не истерил, не кричал, не обзывал плохими словами. В общем, вел себя не совсем так, как они изначально ожидали. А теперь еще хихикал, как стопроцентный дурачок.

Сержант, который держал мои руки, даже немного отстранился. Наверное, боялся, что я заражу его своим безумием. А нормальный человек в компании трех сержантов, желающих научить уму-разуму, веселиться точно не будет.

— Не зря говорили, Соколов, что ты больной на голову. Такие вещи на пересыльном отмачивал… — Сказал Злыднев, а потом снова шагнул ко мне. Видимо, он все же решил повторить свой фокус с пропавшим из моей груди воздухом.

Однако, в этот момент дверь в туалет открылась и на пороге нарисовался пацан из новобранцев. Я видел его впервые, а такого, по идее, быть не могло. Мы неделю тремся тут. Поименно, может, не всех знаю, но чисто зрительно, уж запомнил бы. Скорее всего, причина в неприметности его лица. Парень был какой-то весь…никакой. Мелкий, щуплый, серый, полустертый. Будто рисунок карандашом нарисовали, а раскрасить забыли. Пройдёшь мимо, хрен заметишь. Ну, вот я и не замечал. Просто никто левый никак не мог объявится в военной части, ночью, в толчке.

Значит, он из ""наших"".

— Ой… — Сказал новый участник встречи. Но при этом остался стоять на месте. Хотя в глазах его, таких же серых и блеклых, как он сам, появился испуг.

— Тебе что надо? — Обернулся к нему Злыднев.

— Я в туалет … хотел…— Проблеял пацан.

— Ну, хоти. Кто мешает? Звездуй отсюда и хоти. — Засмеялся сержант, стоявший за моей спиной. Отпускать меня он все равно не собирался, не смотря на обозначившегося свидетеля сержантского беспредела..