\

Короче, один Переросток в меня и мою адекватность верил, убеждая всех, что надо Жорика, то есть меня, искать по селу, где выпивка имеется. Ну, тоже, конечно, такое себе, алкоголиком выставил.

Но всю историю событий перевернула с ног на голову Ольга Ивановна. Очень уж она красочно рассказывала, как бедный парень топиться шел. Оно, конечно, понять его можно. Нагрузили человека деревенским бытом. У него без того стресс. Из привычной среды выдернули. Это, как уверяла соседка, она с точки зрения педагога наверняка знает. В общем, по рассказу учительницы-пенсионерки, я за пять минут успел ей во всех грехах покаяться, на жизнь пожаловаться и однозначно сообщить, будто топиться буду.

— А чего топиться? — Мне даже как-то обидно стало. Уж что-то, а подобных склонностей никогда не имел. — Может, я вообще случайно утонул.

— Если бы сам, так всплыл бы. Дерьмо, оно Жорик, не тонет. — Серьезно заметил Андрюха, за что от отца получил очередной подзатыльник, а от меня выразительный взгляд, обещающий братцу страшную месть."

"— Да мы весь пруд облазили. — Объяснил дядька. — Да и знаю я, что ты плавать умеешь. Письмо забыл материно? Она там, до того, как о твоём плохом поведении рассказать, сначала достижения перечисляла. В том числе разряд по плаванию. Как ты сам утонешь? Если только специально. Камень привязал, да ко дну. По селу тоже потом бегали. Всеми. Расспросили каждого. Никто не видел. Мы же не совсем дураки. Тебя вон, до сих пор часть деревенских по ближайшим полям и посадкам ищет. Только после этого версия Ольги Ивановны нам начала правдоподобной казаться. Уже сидели, решали, как матери сообщить. Председатель участкового позвал. Тот в центр поехал. Завтра водолазы должны быть.

— Ага, — Поддакнул Андрюха, — Никто ведь не думал, что ты, придурок, в сундук спать улёгся.

— Ирод! — Согласилась с братцем Зинаида Стефановна.

Та вообще стресс пережила и сидела теперь на табурете, распространяя вокруг запах корвалола, а все мы во дворе собрались.

Бабка Зина тоже выходила пострадавшей стороной. Она, как культурный человек, пошла в туалет. А тут из темноты — утопленник. И зовёт ее замогильным голосом: «Зинаида…»

— Да что Вы сочиняете! — Тут уж я возмутился. Нормальный голос был. Просто тихо хотел узнать, какая обстановка в доме. Сильно дядька злой или как.

В общем, Стефановна мертвеца увидела, решила, за ней конкретно пришел. Потому и отключилась. Со страху. Ольга Ивановна тоже охренела, когда во дворе появился покойный, да ещё с бабкой на руках, которая сама не краше утопленника выглядела.

В общем, из одного слова, сказанного мимоходом, целая драма выросла.

Хорошо, хоть разобрались. Но дядька выговор сделал. И за прошлую ночь, и за этот чудный вечер.

— Вот что подумал, Жорик, завтра воскресение, по дому делами займёмся.