\

Чувствовал себя то ли психологом, то ли священником приходской церкви, который наставляет на путь истинный нерадивого прихожанина. Дожил, блин. Тут самому бы не сорваться и не пойти крушить все подряд. Я вообще, млять, домой хочу. В свою уютную квартиру, в свой отдел, к своим комерсам и благам жизни. Знал бы этот Исаев, что именно я потерял, оказавшись здесь. Молчал бы и сопел в две дырки своего носа. И все-таки…Где я видел блаженного Олега? Память, сука, молчит и все тут. Но с каждым днем эта уверенность только крепла. Я знаю Исаева. Того, каким он будет через сорок с хвостиком лет.

Исаев посмотрел на меня грустным взглядом, а потом отошел в сторону. Мы собирались на очередное построение.

Уже тогда мне надо было обратить внимание на его заскоки. Но я подумал, ничего страшного, пройдёт. Просто депрессует пацан.

Воскресным ранним утром нас подняли на утреннюю зарядку. Началось все с любимого бега. Строем, заданным ритмом сержанта.

Вообще, хочу сказать, изнурительные утренние пробежки, не закалили мой характер и не вызвали любовь к бегу. Совсем наоборот. Бесили и напрягали. По тому, как бежали остальные сослуживцы, я вполне понимал, не только у меня столь категоричное мнение и неприязнь к данному виду физических упражнений.

Все просто, на самом деле. Каждый знал, что в процессе бега, услышит о себе, какое он чмо. Еще будет помощь сержанта, чтоб мы двигались быстрее, в виде пинков под зад и ударов в спину.

В этот день все было точно так же. То есть, как всегда. Мы добежали до спортгородка. Легкие усердно пытались вылезти наружу через рот. Одышка была зверской. Этот отряд идейных активистов, в лице сержантов, задолбал уже всех. Тем более, комроты появлялся сейчас реже.

— Товарищ сержант, скажите пожалуйста, неужели нельзя, как-то плавно, поступенчато переходить к нагрузкам?

Услышав голос Исаева, а тем более его вопрос, я сразу догадался, сейчас нам будет и плавно, и поступенчато.

— Я не понял, это кто заговорил? — Сержант принялся крутить головой, как петух в курятнике. Типа, ищет источник звука. Тоже, блин, актер погорелого театра. Разыгрывает из себя придурка. А чего там разыгрывать, если придурок и есть. По жизни.

— Рядовой Исаев.

— Тебе что, Исаев, мало было в тот раз? Еще хочешь, чтобы я тебя прокачал?

— Никак нет. Просто задаю вопрос.

— Чет ты мне с Соколовом не нравишься в последнее время…

Я чуть не выматерился от неожиданности. Соколов каким тут опять боком? Вообще стоял, никого не трогал. Что за гадство?!

— Просто хотел спросить, возможно ли планомерно подходить к бегу, а не до такой степени рьяно, чтобы нас пинали и толкали в спину. Какие-то неуставные отношения получаются.