\

Он, похоже, размышлял обо всей ситуации в целом и о том, как быть дальше.

Мы с Исаевым вернулись в расположение. На блаженного Олега все наши товарищи смотрели настороженно. Вот ведь человеческая натура. Млядская. Значит, когда Лиманов дрочил молодых, Лиманова ненавидели. А теперь, когда Исаев сорвался и чуть сержанта не прибил, злодеем оказался вдруг он.

Однако, вслух никто ничего не говорил и не спрашивал. Я так понимаю, реально боялись.

Пару дней вся военная часть была на взводе. Конечно, никто не поверил в то, что Лиманов вдруг ни с того ни с сего поперся ночью бриться, да еще и ухитрился полоснуть себя по шее.

Вопрос, как быть дальше, решался где-то в верхних эшелонах. Но я был спокоен, если честно.

Армия — это точно такая же, по сути, структура, как и ментовка. В плане бюрократии. Никто не будет добиваться правды. Она не нужна. Правда — это официальный факт ЧП. А кому оно надо? Никому. Начальству, в первую очередь. Им бы наоборот замять все побыстрее. Да спрятать концы поглубже.

В общем, мы, простые солдаты, просто тупо продолжали жить, как и жили. Подъем, строевая, завтрак и далее по списку.

Ну, а потом меня вызвал командир роты.

Спустя те самые пару дней.

Капитан Жук опять сидел за столом и вид имел ещё более уставший.

— Ну, что, Соколов…

Я стоял молча. Просто не совсем понимал, почему именно мне выпала эта сомнительная честь. Что он хочет сказать? А ведь точно хочет. Вижу по его взгляду.

— Приказ пришел. Из нашей части необходимо отправить с каждой роты по два человека в другую часть. И вот что выходит, Соколов…

Капитан выбрался из-за стола, обошел его, а затем встал ровно передо мной.

— Думаю, Соколов, Родина нуждается в том, чтоб ты находился в другом месте.

А разве мы можем противиться желанию Родины? Мы — ее верные сыны.

Я настолько офигел, что напрочь забыл про субординацию, устав, звания и остальное.

— Не понял…Это как, товарищ капитан?

Думаю, ну, мандец. Дисбат, похоже. Хотя вот я уж точно ни в чем не виноват. Ну, а какое еще другое место? Про приказ он мне тут заливает специально.

— Это, Соколов, перст судьбы.

— Товарищ капитан…Я знаю, задавать вопросы не положено… Но, пожалуйста, скажите, чего ждать?

–Ничего. Хорошей службы ждать государству от тебя. Это, да. А в остальном…

Комроты помолчал.

Я вообще стоял, затаив дыхание.

— А в остальном, Соколов, у каждого человека есть выбор. У тебя он тоже был. Пройти мимо или вмешаться. И если бы ты прошел мимо, то это было бы очень плохо. И для всей части, и для меня лично. Сам понимаешь, вряд ли сержант Лиманов дотянул бы до утра. До подъема. Так что, я, в некотором роде, благодарен. Сержант, конечно, уверяет, что произошедшее — случайность. И ты уверяешь. Рядовой Исаев молчит. Прямо поете ладно, в голос. Но я прекрасно все понимаю. И не только я.