\

Вещи государственные, а не ваши личные. Государство думает о вас. Вон, даже проезд на поезде бесплатный. — Громко объявил старлей, будто нас не на железнодорожном составе прокатили, а на всех аттракционах Диснейленда.

Причем, так громко, что, мне кажется, его услышали еще соседние два вагона. И тот, который впереди, и тот, который сзади.

Я с тоской посмотрел на офицера. Что это? Хотелось мне спросить. Как оно происходит? Все, кто попадают в армию получают какую-то вакцину? Их прививают тупостью? Или оно передаётся воздушно-капельным путём?

— Все спустились? Становитесь, я вас пересчитаю.

— Продолжал тем временем старлей. Он уже стоял на перроне, перегораживая дорогу немногочисленным пассажирам, спешившим сесть на этот поезд.

Мы, как шесть придурков, выстроились перед ним. Было полное ощущение, что нас сейчас начнут пересчитывать по головам. Как цыплят.

Сержант подошел к старею, достал какую-то бумагу, а затем начал по списку называть фамилии и пристально смотреть, кто откликнулся. Наверное, переживал, вдруг кого-то недосчитается. Это при том, что нас, не рота, даже не взвод. Шесть человек! И мы смотрели друг на друга двадцать четыре часа.

Неужели сложно было запомнить нас в лицо. Или он думает, по дороге кого-то заменили посторонним, левым чуваком? Инопланетяне, например.

После переклички, сержант Раздольев повернулся к офицеру и доложил.

— Товарищ старший лейтенант, все военнослужащие в строю согласно списку.

Офицер окинул отеческим взором каждого с ног до головы, хотя самому-то годов хрен да нихрена, прищурил глаза, пошевелил губами а потом совершенно серьезным голосом сказал.

— Товарищи солдаты, сейчас спокойно, не разбредаясь, выходим с территории вокзала и ждем моей команды.

Сержант идешь сзади.

Мы не торопясь двинулись за офицером. Это напоминало детский лагерь, когда все слушают пионервожатого и ходят цепочкой, за руки, чтобы никто не потерялся.

Я пытался смотреть по сторонам, дабы понять, где именно мы находимся. Но дело шло уже к ночи. Вокруг не видно ни черта.

На улице было темно. Не спасало даже огромное количество снега. А вот идти из-за сугробов было не очень удобно.

Мы оказались за пределами вокзала, на котором даже не имелось таблички с названием места, и я увидел военную машину, с большим кузовом.

Очевидно, это приехали за нами. А что, автобуса не будет? Теплого, желательно.

— Стой! Товарищи солдаты, сейчас по одному забираемся в кузов. И направляемся в сторону части. Сержант, ты тоже в кузов. Будешь следить, за молодыми бойцами.

Тут я просто охренел от предстоящей перспективы. Зима, снег, дубак такой, что пробирает даже сквозь одежду. А мы поедем в будке, накрытой тентом. Что там говорил старлей? Государство заботится о нас. В гробу я видел такую заботу.