\

— Ага! Вкрутили! Теперь хрен выкрутишь. — Гаркнул Андрюха, а потом прям с ходу подскочил к чурке, в которую был воткнут топор. Хвать его в руки, и говорит мне.

— Клади ты эту гребаную курицу. Валить надо. Клавка совсем… чего-то странная. — И главное дыхание у Андрюхи какое-то подозрительное. Думаю, да нет… Не успели бы… И что ж она, Клавдия, не смогла отличить? Точно, нет.

— Ну! — Братец с этим топором и со своей красной рожей, как маньяк смотрится. Глаза горят, на лбу — испарина.

Я то что. Мне сказали клади, я положил.

— Держишь? — Говорит братец.

— Держу, — отвечаю уверенно.

Он топором — хрясь! В одну сторону голова отлетела, а в другую сама курица рванула.

Нет. Я ее держал. Честно. Но когда Андрюха топором замахнулся и долбанул им по пню, на секунду показалось, сейчас он мне за все как раз и отомстит. Рука дернулась. Кто же знал, что дальше такое продолжение будет.

Но от развернувшейся драмы я просто охренел.

— Андрюха! — Ору ему, — Говорил же, прокляты ваши Зеленухи! Зомби — куры!

— Какие на хер зомби?! Идиот! — Братец топор бросил и бегом куриный труп ловить."

"А мне аж плохо. Отвечаю. Ну, реально бежит, сволочь такая, без головы и кровью двор поливает. Думаю, ну, все, я теперь курей жрать до конца жизни не смогу.

В то же время Клавдия из погреба появилась. Халатик поправляет. Лицо довольное. Вот тут бы мне задуматься, а чего баба такая счастливая. Но фонтанирующая кровью птица отвлекла внимание. Я же не знал, во что дальше вся эта история с погребом выльется.

— Вы что творите? — Это уже сама хозяйка возмутилась.

— Курей, мляха муха, рубим! Есть сомнения? — Гаркнул Андрюха, пробегая мимо.

Но, к счастью, тут же этот грёбаный живой труп поймал, правда, подскользнулся, на заднице почти метр проехал. Встал грязный, в крови, а потом широким шагом промаршивал к продавщице и решительно ей дохлую птицу в руки сунул.

— Вот! Курица! — Это, видимо, на тот случай, если Клавдия сама не понимает. — Жорик, домой!

Сказать, что братец со двора бежал, ничего не сказать. Быстрее, чем из дома от предстоящей картохи. Я за ним еле успел выскочить. Даже «до свидания» не сказали.

— Андрюх, а ты чего такой нервный? — С горем пополам угнаться мог, пока домой неслись.

Переросток на меня глянул, будто я ему на спину плюнул, но ничего не сказал.

Во двор к себе зашли, на встречу Ольга Ивановна топает. Видимо, к дядьке или тетке приходила.

— Тюююю… Вы чего? Подрались? — Смотрит на нас, а там у братца такой вид, что не подрались, а сразу убились.

— Да! Видите, Жорик меня отмудохал. Кровью истекаю. Сейчас пойду в картоху лягу. Умирать.

Переросток прямо вообще что-то психованый. На ходу, как бежал, ухватил сельскохозяйственный предмет непонятного назначения и орет мне.

— Иди быстрее. Сейчас я тебя окучивать научу.