\

Милиционер хотел что-то сказать, может, даже придержать, но дед посмотрел на него так, что у молодого мента отпало всё желание высказывать своё мнение, дабы не услышать, чего лестного в свою сторону.

Наша процессия, попахивая разбитым содержимым рюкзака, двинулась дальше покорять Московскую подземку.

— Опять в поезд? — спросил Матвей Егорыч у меня, увидев толпу народа на платформе и рельсы.

— Ну, почти. Это — метро, — Пояснил я, мысленно умоляя всех богов, чтоб мы, как можно быстрее, оказались на месте.

Тут из туннеля показался состав.

— Какой наш вагон-то? — спросил деловым тоном дед Мотя.

— Да любой! –Ответил я.

— Скажи, что и места ещё любые, — съязвил Матвей Егорыч.

— Вы не поверите, но именно так.

Поезд подъехал, и мы все зашли. Конечно, места были заняты, и дед в растерянности озирался по сторонам, создав очередную пробку для остальных пассажиров, которые тихо ругаясь, обходили помеху

— Где моё место? — спросил Матвей Егорыч, повернувшись ко мне.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… — Сообщил женский голос.

Состав тронулся, чуть качнув пассажиров. В отличие от других, дед не был готов к этому.

Он навзничь повалился со своим рюкзаком назад. Народу было не то чтобы битком, но стояли вполне плотно. Поэтому сработал эффект домино. Несколько людей в проходе тоже завалилось.

— Да что же это такое? — раздался чей-то сдавленный голос из-под деда.

— Я щас-щас, погодь. Щас встану, — Матвей Егорыч пытался подняться на ноги. Ему помогали рядом стоящие пассажиры.

— Ногу-у-у-у! Ногу-у-у-у убери-и-и-и! — орал уже сдавленным голосом всё тот же человек из-под деда.

— Ох ты! — спохватился дед, заметив, что уперся коленом в пах тому человеку, пытаясь встать.

Наконец все поднялись.

— Садитесь, пожалуйста, — уступил кто-то деду место.

— Я чёт не понял, — Принялся рассуждать Матвей Егорыч. Делал он это по привычке громко, на весь вагон. — Тут надо полвагона повалить, чтобы сесть? Андрюха, падай вон, влево. Там людей поболее. Народ, видимо, решил не проверять, послушается ли деда Андрюха , и сразу освободилось несколько мест."

"— Садитесь бестолочи. — Предложил нам довольный дед Мотя.

— И ты чахлый, тоже садись. Смотри, какой худой. Ты в карманах поди камешки носишь? — Он кивнул на свободное место, приглашая сесть худощавому мужику в очках и с портфелем.

— Мне сейчас выходить, — сказал, покраснев, мужик, и стал протискиваться к дверям.

— Иди милок. Кушай больше, — напутствовал его Матвей Егорыч. — Посмотри вон, на Андрюху. Мужчина возмущенно оглянулся, однако, решил промолчать. Матвей Егорыч тоже притих. Но не надолго. На пять минут.

— И долго нам ехать в тоннеле? Как кроты в норе. — Повернулся он ко мне. — Хотя... Так-то интересно. Мне нравится. Только жарко. Я пиджак, наверное, сниму.