\

— Только такого человека нет. Меня зовут Георгий Аристархович Милославский. Ну…или Жорик.

Это было настолько тупо и в то же время невероятно, что ни он, ни я не понимали, как быть дальше. Первым очнулся мажор.

— Станислав Игоревич… Блин. Нет же. Как правильно?

— Да так и есть. Станислав Игоревич, только теперь Соколов.

— Вот тебе повезло, гадёныш. — Он схватил меня за локоть и потащил за собой. Я даже на гаденыша не обиделся. Потому что ситуация была из ряда вон выходящая. Как вообще это возможно? Я себя-то с трудом принял в прошлом. А теперь еще и этот здесь?

— Так…Идём ко мне домой.

Там поговорим. Блин…Нет. — Мажор резко остановился. — Ко мне нельзя, пока не разберемся и не обсудим. Там Тоня. И Семен сейчас придет.

— Семен?

— Да брат младший. — Он покрутил башкой, соображая, куда нам пристроиться, чтоб спокойно поговорить.

— А Тоня? Сестра?

— Нет. Домработница. И еще дед Мотя. Андрюха. Блин. Нет, точно нельзя. Пойдём вон, в ближайший двор. Сядем на лавочку.

— Домработница? — Я двинулся вслед за мажором, который, наконец, определился с направлением. Он топал впереди. Я шел за ним. — Ты что, и здесь при бабле? Ни хрена себе.

Вот это несправедливость.

— А ты? — Тут же спросил пацан.

Мы подошли к скамейке, которая стояла рядом с детской площадкой. Жорик сел. Я сидеть точно не хотел. Меня распирало от эмоций. Да, бесит меня этот тип неимоверно. Потому мы, наверное, и здесь сразу сцепились. Но сейчас помимо негатива появилось еще одно ощущение. Я словно встретил земляка где-то в очень, очень далекой стране. Будто много лет вокруг меня были одни папуасы, а сейчас вдруг рядом оказался русский человек

— А я дембельнулся два дня назад. Вот, решаю, что делать дальше и как быть дальше.

— Погоди. Как дембельнулся? Мы же как раз два дня назад в моем офисе сидели. Вернее, ты там со своими операми бегал. А... Или не ты. Твой этот... — Мажор сделал жест рукой, очерчивая мой силуэт.

— Ну, скажем так, это мое второе путешествие. Сначала, полгода назад, попал в аварию. Очнулся уже тут, в советском союзе...

Я принялся рассказывать Жорику всю историю с самого начала. Он слушал внимательно. Не перебивал. И честно говоря, это было очень круто. На душе даже стало как-то легко. Просто я наконец мог с кем-то говорить обо всем открыто.

Выслушав до конца, он усмехнулся а потом выдал.

— Короче. Не знаю, что за хрень, но и я тут второй раз. Милославским тоже очнулся после аварии. И тоже полгода назад. Прикинь? Это очень, очень странная хрень... Погоди... Черт! Ты же мент!

— Ну, здесь ещё нет. Здесь я пока просто Стасик Соколов.

— Ты мент! — Жорик вскочил на ноги и принялся нарезать круги рядом со мной. — Ты же бэповец. Ешкин кот! Круто. Реально круто. Вот ты-то и поможешь соскочить из ментовки. Короче. Поехали ко мне. Там все-таки будет надёжнее.