\

— Да круто, конечно. — Я тоже немного подался вперед. — Только это ты изучал. А сидеть в отделе будет Милославский. Или мы вдвоем ходить станем? Обоснуй я какой предоставляю своим, прости Господи, коллегам. Это мой мент-поводырь?

— Не знаю. Надо думать. Но уходить нельзя. Я лично вообще не горю желанием тусоваться здесь долго. Мне в прошлый раз Соколов стоил до хрена нервов. Но там хотя бы имелось понимание. Армия, все дела. Служи, старайся. А сейчас ни черта не ясно. Одно точно знаю, есть какая-то цель. Конкретная. Надо ее найти. Кто твой отец?

Я завис, соображая, как бы помягче рассказать Стасу, кто мой отец.

Там ведь кроме мата, приличных слов не найдется. Тем более, не знаю, насколько можно доверять ментенку. В моем понимании, конечно, никак не можно. Но он — единственный, с кем я вообще могу говорить более-менее открыто.

— Отец…Короче, он был членом ЦК. Звания, регалии, все такое. Судя по количеству желающих устроить судьбу его детей, вес имел немалый.

— Был? — Соколов отлепился от стола, подошел к окну и облокотился о него спиной, сложив руки на груди.

— Был. Помер он. Погиб. Несчастный случай. Вместе с матерью на машине разбились.

— Я не сильно хотел рассусоливать эту тему. Пока что пусть Стас знает лишь общие сведения. А то хрен его знает. Расскажу ему все, он выйдет и поскачет к чекистам.

— Машина…Опять. — Стас покачал головой. — Слишком много машин на одну историю. Не находишь?

В этот момент в кухне появился Матвей Егорыч. Он прошаркал тапками до плиты, снял закипевший чайник. Потом принялся медленно и тщательно готовить заварник. Ополоснул сначала водой. Затем — кипятком. Насыпал заварку. Залил. Мы с Соколовым наблюдали за этим действом молча.

Такое ощущение, будто дед специально тянет время.

— Матвей Егорыч, мне кажется чай заварился и даже заново пророс. Что вы его парите.

— Ты, Жорик, конечно, юморить пытаешься, но не твое это. Не твое. Я вот что думаю. — Дед Мотя окинул нас задумчивым взглядом. — Раз уж вы, два здоровых лба, без дела сидите, давайте Антонине поможем. Бедная женщина зашивается с вами.

— С нами? — Уточнил я. Типа, сам он тут вообще ни при чем."

"— Конечно. — Матвей Егорыч с невозмутимым лицом налил себе чай, отодвинул Стаса и водрузил чашку на окно. — Нехай остывает.

Так. Значится, я займусь уборкой. Такое важное дело вам, остолопам, доверять нельзя. А вы…

Он покрутил головой, осматривая кухню.

— А вы, давайте, приготовьте что-нибудь пожрать. Солянка закончилась. Котлеты тоже.

Мы со Стасом переглянулись. Судя по всему, он, как и я, в кулинарных делах был не особо спец. Ну, моя ситуация понятная. У нас всегда повара готовили. Я и мать-то рядом с плитой никогда не видел. А этот что?

— Ясно... Тогда давайте так. Ты, Жорик, иди убирайся. А мы с твоим товарищем займемся готовкой.