Коллекция бывших мужей

не знаю!

Подскочила с места, метнулась к Илье, плюхнулась к нему на колени, обняла за шею и прижалась, жарко шепча на ухо:

— Ради меня ты готов вот так все переменить! Это… — снова забыла я все слова.

— Знаешь, дорогая, — заявил он с преувеличенной серьезностью. — Одной благодарности здесь будет маловато, давай-ка в постель!

Я отстранилась и посмотрела на его улыбающееся лицо, чувствуя, как переворачивается все у меня внутри и бухает растревоженное сердце, переполненное глубоким чувством к этому мужчине и благодарностью за все и за то, что сейчас он одной фразой перевел напряжение нашего непростого разговора в шутку.

— Что? — спросил он.

— Обдумываю, на каких основаниях тебе отказать, — ответила я, счастливо улыбаясь, и вдруг, неожиданно даже для самой себя, спросила: — Как же так все получилось?

Спросила путано, но он понял, о чем я. Он, конечно, понял, коротко поцеловал меня в обе щеки и, с грустинкой улыбаясь, ответил:

— Как говорится, без стресса нет прогресса, дорогая, — придвинулся ко мне, коротким поцелуем коснулся моих губ и прошептал: — Жизнь — невероятно удивительная штука. И загадка ее в том, что, как ни странно, она небезнадежна при всей ее сложности и ужасах."

"— Это точно, — подтвердила я уверенно и усмехнулась. — Но тебе совершенно не идет философствовать. Подожди до генерала, тогда это как-то более органично будет слушаться.

— И то верно, — согласился Башкирцев и совсем другим, бойким тоном поинтересовался: — Ну, что? Попьем еще чайку с десертиками?

— А ваше предложение в постель в виде воздаяния герою? — усмехнулась я.

— Остается актуальным и начинает действовать после десертиков, — растолковал Илья с самым серьезным видом.

— Вот так всегда! — вздохнула я преувеличенно расстроенно. — То трупы, то стреляют, то захватывают, то десерты, а до самого главного дело доходит в последнюю очередь.

Он запрокинул голову и громко, от души рассмеялся, а я поддержала, как порядочная жена, пусть и бывшая.

— Дорогая, — обратился ко мне Илья, когда мы заканчивали пить чай, а он доедал последний кусочек любимого десерта. Посмотрел на него, полюбовался, положил в рот, посмаковал, закрыв глаза от наслаждения, затем сделал пару глотков чаю, улыбнулся и закончил фразу: — Скажи-ка мне, как родному: где деньги?

И я уставилась на него, не особо-то и удивившись этому вопросу.

А чего я ожидала? Чему удивляться, это же Башкирцев. У него разум работает, как мощный компьютер, не пропускающий ни одной мелочи мимо.

Я пожала плечами и, изобразив невинность, улыбнулась и сообщила:

— А денег нет, Ильюша.

— Что, всех денег нет? — уточнил он сдержанно. — Если я не ошибаюсь, там что-то около семисот миллионов?

— Семьсот пятьдесят два миллиона триста девяносто семь тысяч рублей, — назвала я точную сумму.