Коллекция бывших мужей

Потакать ему я не собиралась, да и вредничала от злости сильней обыкновенного, поэтому села за стол, сложила руки на груди и, глядя на него не самым добрым взглядом, спросила строго:

— Башкирцев, ты зачем явился?

— Ну, снова здорово! — ерничал вовсю он. — Я же уже объяснил: ты моя жена…

— Бывшая! — недовольным тоном, напомнила я.

— Да какая там бывшая, — отмахнулся он рукой и продолжил как ни в чем не бывало: —…и когда ты попадаешь в беду, естественно, что я должен разобраться со всей той хренью, что творится вокруг тебя.

— Вот и сидел бы со своими скромными силами в Москве! — ворчала я от бессильного недовольства.

— Дорогая, — вдруг нахмурил он брови, — ты плохо выглядишь.

— Да! Я плохо выгляжу!! — сорвалась я на крик, размахивая руками, от души давая себе возможность спустить пары. — Потому что меня дважды подпаивали какой-то дрянью, от которой я чуть концы не двинула! И не называй меня «дорогая»! — На удивление быстро остыв, словно порох мгновенно сгорел в небольшом заряде, я запахнула на себе спортивную куртку и уже не возмущенно, а капризно-ворчливо закончила свое яркое выступление: — Мне вообще доктор прописал отдыхать, спать и восстанавливаться, а не гостей незваных принимать!

— А ты и отдыхай! — заботливо воскликнул он.

— Принесло же тебя, Башкирцев! — вздохнула я в очередной раз и откинулась на спинку стула.

— Дорогая, — усмехнулся он, — лучше все-таки тот черт, которого знаешь.

— От черта молитвой, а от тебя ничем, — сдалась я.

— Ну, вот и ладушки! — порадовался Башкирцев моей капитуляции.

Но несмотря на балагурство, шутки-прибаутки и яркие цитатки, я знала, что он внимателен ко всему, что происходит вокруг — ко всем, даже, казалось бы, незаметным и малозначительным деталям.

Видимо, я и на самом деле выглядела не очень, замученной и уставшей, да, собственно, я себя таковой и чувствовала, больше всего на свете мне хотелось тишины и покоя.

И полежать.

— Кира, — с искренним беспокойством внимательно рассматривал он меня, — ты на самом деле выглядишь больной. — И распорядился командирским тоном: — Так! Давай-ка ложись, а я тут сам разберусь со всем и уберу. К тому же мне надо сделать несколько звонков.

— Я не могу отдыхать, когда ты в моем доме с чем-то там разбираешься! И вообще присутствуешь! — возмутилась я, правда, не слишком активно.

— Все, — остановил Башкирцев наши дебаты. — Ты отдохнешь и с новыми силами примешься меня выпроваживать и язвить! — закрыл он тему тем самым своим безапелляционным тоном, за которым не могли последовать уже никакие споры и рассуждения.

Подошел ко мне, подхватил под локоток, поднял со стула, придержав рукой за талию, и направил меня к выходу из кухни.

— Я тебя провожу, — объяснил он свои действия.