Комната убийств
Внезапная смерть одного из совладельцев маленького частного музея — тщательно спланированное убийство.Опытный следователь Адам Дэлглиш не сомневается в этом ни на минуту — ведь от жертвы желали избавиться едва ли не все родственники и сотрудники музея.Казалось бы, отыскать преступника — не так уж сложно…Однако подозреваемые гибнут один за другим — и теперь уже мотивы убийцы понять практически невозможно…
Арчер был очень чистоплотен и мылся дважды в день, так что Талли беспокоилась о счетах за тепло. Зато свою грязную одежду Райан бросал на пол, оставляя Талли подбирать ее и засовывать в стиральную машину. Накормить его оказалось непросто. Она подозревала, что у них разные вкусы, однако требующееся мальчику количество еды оказалось для нее неожиданностью. Райан денег не предлагал, а Талли не могла заставить себя спросить. Он рано ложился и тут же включал свою стереоустановку. Поп-музыка по вечерам была невыносима. Правда, после обнаружения тела Селии Меллок не оправившаяся от потрясения Талли попросила Райана сделать потише, и он без всяких возражений подчинился.
В четверг, сразу после завтрака, пока Райан был еще в постели, Талли решила пойти в Уэст-Энд. Не представляя себе, насколько уходит, она не стала собирать рюкзак, взяв лишь сумку и положив в нее апельсин и банан в качестве завтрака. От метро «Хэмпстед» она доехала до набережной Виктории, прошла пешком до Нортамберленд-авеню, пробралась через толчею на Трафальгар-сквер, миновала Малл и оказалась в Сент-Джеймс-парке.
К половине третьего она пришла в себя, но возвращаться домой была еще не готова. Обойдя в последний раз озеро, Талли решила прогуляться к реке. Оказавшись на Парламент-сквер, у Вестминстера, она тут же решила присоединиться к небольшой очереди, стоявшей в палату лордов. До сих пор ей довелось побывать только в палате представителей. Здесь она получит новые впечатления и заодно спокойно полчаса посидит.
"Она толкнула деревянную дверь и с любопытством уставилась на располагавшуюся далеко внизу палату. Талли часто видела ее по телевизору, но тут угрюмое великолепие вдруг ожило. Наверное, сегодня никто не смог бы создать такую палату; сама мысль о ней удивительна для любого времени.

















