Комната убийств

Талли сняла с маленького крючка ключи от окна и открыла двойные створки. Комнату наполнил душистый осенний воздух. Талли постояла какое-то время, глубоко дыша и глядя в темную пустоту Хита. Потом снова заперла окно. Она заправила постель и сунула простыни и наволочки в бельевую корзину. Их можно постирать завтра: сегодня вечером шум стиральной машины будет невыносим. Талли подняла с пола ванной комнаты мокрые полотенца Райана, вымыла раковину и спустила воду в унитазе. Она чувствовала какую-то вину, словно вместе с беспорядком, оставленным мальчиком, смывала и его самого. Где же он заночует? Талли хотела позвонить майору и спросить, в самом ли деле тот ждет Райана, но мальчик не оставил ей номера, только адрес на Майда-вейл. Она могла посмотреть телефон в справочнике, да вот только звонок выглядел бы ничем не оправданным вторжением. Райану восемнадцать лет, Талли ему не бабушка и не опекунша. И все же тяжесть вины и ответственности осталась. Она упустила мальчика: ей не хватило терпимости и доброты. Коттедж был ее святая святых, ее любимым домом. Возможно, одинокая жизнь сделала ее эгоисткой. Талли вспомнила, как чувствовала себя в Бейсингстоке. Не так ли ощущал себя Райан, живя в ее доме?

Талли начала подумывать об ужине. Хотя со времени завтрака в парке она ничего не ела, голода не чувствовала и не соблазнилась ни одним из полуфабрикатов, которыми был забит холодильник. Вместо этого она заварила чай в кружке, залив кипящей водой только один пакетик, открыла пачку шоколадного печенья и устроилась за кухонным столом. Еда вернула ей силы. Вскоре Талли надела плащ и, отперев дверь, вышла в темноту. В конце концов, она всегда заканчивала этим день. Данный вечер ничем не отличался. Талли нуждалась в короткой прогулке по Хиту, с неясным блеском раскинувшегося под ней Лондона, холодным воздухом на щеках, запахом земли и зелени, в моменте одиночества, которое никогда не бывало полным одиночеством, в волшебстве, в котором не было ни страха, ни сожалений.

Где-то там, среди темноты и молчания, могли ходить одинокие люди, некоторые ищут секс или дружбу, возможно — любовь. Сто пятьдесят лет назад местная служанка спустилась по этой же тропке и прошла через те же ворота, чтобы встретить любовника и жуткую смерть. Загадка так и не была разгадана, и эта жертва, как и те, что смотрели со стен Комнаты убийств, присоединилась к великой армии лишенных обличия мертвецов. Талли могла думать об убитой с мимолетной жалостью, однако эта тень не нарушала ночной покой, не пугала ее. Талли пребывала в блаженной уверенности, что не поддастся ужасу, что кошмар двух убийств не сможет запереть ее, словно пленницу, в коттедже или испортить одинокую прогулку под ночным небом.