Комната убийств

Я не собираюсь вносить в него изменений или составлять другой доклад. Так как Годбай подписала свое признание и не намерена отрицать вину, длительного процесса не будет. Если сокращенная версия расследования требуется для внутриведомственного употребления, департамент вполне может такую представить. А теперь, сэр, я хотел бы вас покинуть. Я опаздываю на личную встречу.

Он заметил, как удивился Гаркнес и нахмурился министр. Однако затем глава министерства вполне миролюбиво сказал:

— Хорошо. Я получил необходимую гарантию, что ни закон, ни суд не потребуют оглашения этой стороны личной жизни мисс Меллок. Полагаю, джентльмены, что мы закончили.

Дэлглиша подмывало уточнить, что он таких гарантий не давал и что никто из присутствующих, включая его самого, не имел на это права.

— Может, конечно, проговориться лорд Мартлшем, — вставил Гаркнес.

— Я говорил с лордом. У него больная совесть, и это доставляет ему неудобства, но у лорда нет желания доставлять неудобства другим.

— У нас все-таки ведется дознание в отношении уже двух трупов, а теперь появился еще один.

Министр спокойно сказал:

— О, я полагаю, все ограничится установлением причин этих смертей. В конце концов, именно это и требуется. Благодарю вас, джентльмены. Извините, что задержал, коммандер. Желаю приятно провести выходные.

14"

"Спеша к лифту, Дэлглиш глянул на часы. На то, чтобы добраться до Кингс-кросс — три четверти часа. Более чем достаточно. Он заранее продумал поездку. Ехать за рулем от Виктория-стрит до Кингс-кросс в пятницу в час пик — сущий кошмар. Особенно с тех пор, как стараниями мэра светофоры были перенастроены. Дэлглиш оставил машину на стоянке. Самый быстрый, самый очевидный путь — сесть на станции «Сент-Джеймс-парк-кольцевой» или «Дистрикт-лайн», проехать одну остановку до «Виктории» и перейти на одноименную линию. Всего пять станций, и, если повезет, он будет на Кингс-кросс за пятнадцать минут до назначенного срока. Планы с ожиданием в Британской библиотеке рухнули. Вызов к министру спутал все расчеты.

Поездка началась хорошо. На «кольце» поезд пришел через три минуты, на «Виктории» ждать не пришлось вообще. Оказавшись в идущем на север составе, Дэлглиш потихоньку расслабился и обрел способность выкинуть из головы перипетии этого дня, чтобы обратиться к совсем другим перспективам — и обещаниям — грядущего вечера. Но затем, после «Грин-парк», обозначились первые признаки беды. Поезд шел еле-еле, потом застрял на невыносимо долгий срок, потом опять сонно задергался. Они едва двигались. Тянулись минуты. Адам стоял зажатый теплыми телами, внешне совершенно спокойный, хотя в душе его бушевали отчаяние и бессильная ярость.