Последняя гастроль госпожи Удачи

Брат разбежался и поехал вниз на ногах, не удержался, замахал руками, упал и не встал. Я к нему подбежал, решил, что он ушибся и, как водится, больным прикидывается. Гудкова меня домой отправила матери о случившемся сказать. Та прямо в тапках на горку кинулась. А я остался дома.

Николай махнул рукой и замолчал.

— Когда ваша мать вернулась домой, начался ад, — продолжил Семен. — Трофим соврал ей, что вы его изо всей силы толкнули. Из зависти, потому что младший брат хорошо катался, а вы ездили на ледянке, которую у него силой отняли."

"— Конечно, ему поверили, — мрачно усмехнулся Николай. — Гудкова взяла справку у травматолога, там был указан диагноз: перелом носа вследствие удара кулаком. Девушка попыталась объяснить родителям правду, ей не дали. Отец пообещал няньку под суд отдать. Тогда она показала справку о своей травме, велела мне руку родителям продемонстрировать, на ней не было никаких ссадин, и достала другую бумагу с подписью доктора, там указывалось: «Ссадины на костяшках Трофима Сивкова свидетельствуют о том, что он ударил по лицу Гудкову». Отец и мать замолчали. Аня им объяснила: «Меня под суд? Очень хорошо. Я там всем правду расскажу. Медицинские документы мою историю подтверждают. Трофим мерзавец, а вы ему верите, старшего сына совсем запинали. Вызывайте милицию!» Но ее просто выгнали. С того дня отец мне хорошо, если два слова в неделю сказал, мать старалась имени моего не произносить. «Эй, ты, убери со стола», «Эй, ты, выкати брата, которого инвалидом сделал, во двор». Меня называли исключительно «эй, ты». Я хотел от них уйти, когда на первый курс поступил, но денег на съем жилья не было. Мать уже попала в психушку, в чем папаша, конечно, меня обвинил, он мне велел: «В институт решил поступать? Никогда! Ты изуродовал брата? Теперь ухаживай за ним всю свою жизнь!» Вот тут я взорвался. Схватил папашу за шкирку, встряхнул, выпалил в лицо правду и ушел из дома. Рассказывать, как я голодал, спал на чердаках, в подвалах на трубах, не стану. Но я выжил, выучился и стал тем, кем стал! С Трофимом не общался, с отцом тоже. Когда позвонили из больницы, сказали: «Ваш отец умирает, хочет видеть вас», я поехал. Перед лицом смерти обиды, оскорбления забываются.

Николай исподлобья взглянул на меня.

— Дарья говорила, что я потерял наивность. Точно. Давно о ней забыл. Но когда ехал в клинику, думал: отец перед тем, как покинуть бренный мир, решил помириться со мной. Хочет попросить прощения. У меня в душе все чувства к нему перегорели, даже головешки не дымятся. Нет любви, но и ненависти нет. Пустыня. Но, когда отец произнесет: «Я был неправ», обниму его, поцелую и скажу: «Люблю тебя». Это неправда, но пусть он умирает со спокойной душой. — Сивков рассмеялся.