Последняя гастроль госпожи Удачи

— Франсуа не торгует коньяком, — подтвердила я, — производит его только для семьи, ближайших друзей и для дегустации теми, кто покупает самые дорогие экскурсии. Но в зале вам более пятидесяти миллилитров не нальют.

— Верно, — согласился Сивков, — французы жадные.

— Рачительные, — поправила я.

— Царский подарок, — пришел в восторг хозяин кабинета, — унесу его домой, буду наслаждаться по вечерам. Один.

— Обещаю пополнять ваши запасы, — кокетливо сказала я, — мы с Франсуа давние друзья. Вот только маленькая просьба: не ставьте в эфир интервью полковника Дегтярева.

Глаза Сивкова стали похожи на щели в танке.

— Впервые слышу о таком материале. Садитесь. Повествуйте.

Полчаса мы с Николаем вели напряженный разговор, в конце концов он заявил:

— Полковник сам все растрепал.

— Он думал, что перед ним коллега, — парировала я.

— Бухгалтер, — отметил Сивков. — Вопрос: может ли начальник по-свойски болтать с теткой из финчасти?

Я не дрогнула.

— И у меня вопрос: имеет ли право корреспондент «Сплетника» прикидываться тем, кем он на самом деле не является? На вас можно в суд подать.

— Супер, — потер свои противные ладони Николай, — с удовольствием придем на заседание. Плохой пиар — отличный пиар.

Минут десять мы пререкались, в конце концов я схватила со стола бутылку и пошла к двери.

— Вы куда? — изумился Сивков.

— В «Желтуху», — уточнила я, — объясню им, как «Сплетник» дела ведет. Кстати! Наша беседа записана. Можете не звать своего цепного пса, нет нужды отнимать у меня айфон. Звуковой файл уже отправлен почтой на домашний компьютер.

— Пройда! — воскликнул Николай.

— У тебя научилась, — отбросила я вежливое «вы».

— Садись!

— Зачем?

— Давай договоримся.

— Я пыталась, а ты не идешь на уступки.

Сивков ухмыльнулся.

— А ты мой коньяк утащила.

— Это моя бутылка!

— Которую ты подарила мне.

— И что? Сначала отдала, теперь забрала, потому что ты противный крыс! — топнула я ногой. — Обвел вокруг пальца Дегтярева, а теперь еще со мной споришь!

— Все, кто с тобой не согласен, крысы? — уточнил Сивков.

— Да! — выпалила я. — И жабы.

Хозяин кабинета начал хохотать. Я поспешила к выходу и была схвачена за плечи Сивковым.

— Ну ты даешь! Меня еще никто крысой не обзывал.

— Все когда-то бывает впервые, — элегически ответила я.

— И жабой тоже, — веселился Николай."

"— Наверное, многие хотели, да струсили, — фыркнула я.

Сивков силой усадил меня назад в кресло.

— Ты мне нравишься.

— Не могу ответить тебе тем же, — поморщилась я, — вот ты мне нет.

— И кто нам полковник? Любовник?

— Я замужем.

— Да ну? Нашелся камикадзе? И кому когда муж мешал?

Николай показал пальцем на ноутбук.

— Тут написано, что Васильева сто раз бегала в загс.

Я пожала плечами.