Последняя гастроль госпожи Удачи

— То что надо, — пришла в восторг Маруся.

— Правильная соска радость ребенку и спокойствие матери, — подал из кухни голос Женя.

— А я вот не вижу ничего замечательного в этом куске латекса, — надулся Дегтярев. — Мой горшок-автомобиль никто не хвалил, наоборот, его только ругали.

— Она не простая, — стал объяснять Маневин, — экологически…

— Знаем, знаем! — воскликнул полковник. — Сто раз читали-слышали обманку про эковещи. Ха! Чушь собачья. Феликс повелся на рекламу…

— Никогда! — возмутился Маневин. — Я не подвержен зомбированию со стороны производителей.

— Значит, деньги решил сэкономить, — не дрогнул Дегтярев, — схватил российский товар, который уценили из-за отсутствия спроса.

Я повертела в руках пустую упаковку.

— Сделано в США.

— Еще хуже, — не сдался полковник, — они нам весь неликвид скидывают, все вредное, химическое. Нет, только гляньте!

Полковник выхватил у Юры подарок Феликса.

— На что она похожа?

Я внимательно рассматривала соску. Понятно, что в душе полковника пляшет на острых каблуках вульгарная зависть. Горшок осмеяли, а покупка Феликса получила от членов семьи и Жени похвальные отзывы.

— Изучите форму хорора, — вещал Дегтярев.

Я хихикнула. Толстяк решил продемонстрировать свои шаткие знания иностранного языка. Полковник тем временем говорил:

— То, что я держу, смахивает на…

Маневин попытался перебить Александра Михайловича.

— Я объясню, почему подарок похож на…

— …переваренную сто раз макаронину, — заголосил наш бравый борец с преступностью, — пустышки имеют толстую шарообразную форму, а мы видим лапшу, тощую, длинную. Пока я искал мальчику подарок, насмотрелся на пустышки.

— Соска создана для успокоения кричащего малыша, — повысил голос Феликс, — под воздействием температуры тела она расширяется, заполняет ротовую полость, не дает возможности младенцу плакать.

— Мишаня к нам пока не явился, но я уже здесь! Никогда эта фигня не изменит форму. Спорю на что угодно! — взвизгнул Дегтярев и вмиг запихнул в рот пустышку.

— Муся, — зашелестела мне на ухо Маруся, — ну вот конкретно не хочу девочке давать облизанную полковником соску. Вдруг она заразится его обжорством и вредностью?

— Не волнуйся, — еле слышно ответила я, — спрячу эту пустышку, куплю новую точь-в-точь такую же.

— Ну как? — спросил Маневин.

Полковник молча постучал себя по щекам ладонью.

— Ответь, пожалуйста, — попросил Феликс.

Дегтярев не издал ни звука, затем начал краснеть и затопал ногами. У Маневина зазвонил телефон, муж вышел из комнаты. А меня охватило беспокойство:

— Милый, почему ты молчишь?

— Ему плохо, — запаниковал Юрец и обнял толстяка. — Дядя Саша, садись скорей в кресло.