Кольцо княжны Таракановой

Едва оказавшись на палубе, она неожиданно подбежала к борту корабля и попыталась спрыгнуть в рыбачью лодку, которая была пришвартована к флагману. Гвардейский офицер Литвинов, которому было поручено охранять пленницу, в последний момент успел схватить ее и оттащить от борта. Но княжна билась в его руках и кричала, что непременно сбежит или лишит себя жизни.

И тут на корабль поднялся некий русский посланец, который потребовал пропустить его к княжне.

Оставшись с нею наедине, он сообщил, что принес ей письмо от Алексея Орлова.

«Душа моя, – писал Орлов княжне, – мои и твои недоброжелатели добились своего. Меня, как и тебя, поместили под караул. Однако у меня остались еще преданные друзья, и они все сделают, дабы освободить меня. Едва же я окажусь на свободе, я сделаю все, чтобы и тебя вызволить из плена».

Прочитав это письмо, княжна приободрилась, согласилась поесть и оставила мысли о самоубийстве.

Жители Ливорно были до такой степени заинтересованы историей загадочной русской княжны, что каждый день десятки лодок с горожанами выходили в море и подплывали к русским кораблям в надежде увидеть пленницу. Несколько раз русским морякам приходилось стрелять в воздух, дабы отогнать любопытных.

Едва получив разрешение от властей Ливорно, адмирал Грейг вывел эскадру в море и взял направление на Кронштадт.

Всю дорогу пленная княжна металась между надеждой и отчаянием.

Всю дорогу она спрашивала у охраны вестей об Алексее Орлове – и всю дорогу ей отвечали уклончиво, чтобы поддерживать в пленнице волю к жизни."

"Когда до Кронштадта оставалось совсем недолго, княжна утратила последнюю надежду и целыми днями сидела в углу каюты, мрачно глядя в иллюминатор.

Наконец корабль вошел в гавань.

Поздно ночью на корабль прибыл гвардейский офицер Александр Толстой, с которого взяли строжайшую клятву хранить в тайне все, что он увидит и услышит. Толстой с командой преданных гвардейцев доставил таинственную пленницу на берег, и тут же ее отвезли в Петропавловскую крепость.

Здесь княжну разделили с прислугой и поместили в один из самых мрачных казематов Алексеевского равелина.

Наконец это случилось. Начальнику надоело, что Даша постоянно то отпрашивается, то вообще не приходит на работу, притворяясь больной, и он ее уволил. Непонятно только, почему именно сегодня, наверно, встал утром не с той ноги. Правда, Даша забыла положить ему вечером на стол отчет (откровенно говоря, она вообще про него забыла, но не увольнять же человека из-за такого пустяка).

Тем не менее начальник сказал, что его терпение лопнуло и чтобы Даша с завтрашнего дня считала себя уволенной.