Коломбина для Рыжего

Я подтягиваюсь, зарываюсь носом в подушку и улыбаюсь, урча вслух: почему мне так хорошо? Неужели девчонки из соседних комнат разъехались на выходные и не галдят за стеной сороками с утра?.. Или у меня появился новый диван в общаге – не такой продавленный, как кровать?.. А еще стремительно ускользающий сон, который я почти что ухватила за хвост… Приятный. Чувственный. В котором тоже были осторожные пальцы, гладящие мое плечо… вплетающиеся в ладонь… пробирающиеся в самые укромные местечки…

Я открываю глаза и упираюсь в голубой взгляд – яркий и глубокий, как бездонное летнее небо.

– Доброе утро, Коломбина. Хотя, скорее, уже день.

– Д-доброе.

Я с удивлением смотрю на Рыжего, чуть взлохмаченного после сна, но странно умиротворенного.

– А я… Мы что, так долго спали?

– Долго. Не хотел тебя будить. Выспалась?

– Кажется, да.

– Это хорошо. Значит, не будешь на меня рычать за вчерашнее? Я был дураком, признаю. Глупая вышла шутка.

– Очень. Я так испугалась. Оказывается, я боюсь высоты.

– Нет. Ты просто не забиралась в «Орлиное гнездо», а я за десять лет жизни здесь успел потерять страх.

– Да. Никогда раньше так высоко.

– Здесь красиво. И свободно. Это просто надо принять. Почувствовать. И, может быть, полюбить.

Я чувствую. Каждой клеточкой просыпающегося тела, отзывающегося покалывающей дрожью на бережное прикосновение пальцев, коснувшихся шеи.

– Что ты делаешь? Ты… гладишь меня?

Пальцев, поймавших прядь волос у яремной впадинки. Медленно огладивших подбородок… подбирающихся к губам.

– Не могу удержаться. У тебя очень нежная кожа и красивые плечи. И ты так близко. А я не часто просыпаюсь с… Неважно. Не слушай меня, Коломбина. Сейчас снова скажу какую-нибудь чушь.

– А ночью мы… То есть, ты…

– Ночью я спал. Не помню, что было ночью.

И я не помню, но закрываю глаза, прислушиваясь к себе. К тому, что оживает и закручивается в животе под этим прикосновением жарким звенящим желанием, словно так и не отпущенная пружина. Неутолимым желанием, голодным, с надеждой вскинувшим голову в немом ожидании…

– Ты снова смотришь.

– И снова думаю. У тебя потрясающий рот. Я не могу не думать о том, что хочу сделать с ним.

– Перестань.

– Как, подскажи? Даже если бы я получил, что хочу, все равно бы не перестал думать.

Это сильнее меня, Коломбина. Пока ты вот так смотришь… – большой палец скользит по приоткрывшимся губам, и я неосознанно тянусь за ним, навстречу привставшему на локте парню. Медленно склоняющему ко мне голову. – Пока думаешь о том же… я только еще больше хочу тебя. Хочу с тобой…

У Рыжего есть власть надо мной. Сила, что пригвождает к месту, заставляя ощущать собственную беспомощность перед ней. Тихой хрипотцой проникающая под кожу, вызывающая в сердце трепет и безумный вихрь мыслей.