Коломбина для Рыжего

В продолжение развернувшегося за столом спора поворачивается к друзьям, покровительственно опускает руку на плечо молодого брюнета, но это выше меня – потребность быть узнанной, и я возвращаюсь, чтобы показаться в поле ее зрения еще раз. И еще. Бреду мимо компании с колотящимся сердцем, чувствуя, как его сжимает паника и смятение, а ноги наливаются неподъемной тяжестью, чтобы получить от женщины короткую долю внимания. Приветственный взмах руки с поднятым бокалом.

– Девушка, присоединяйтесь к нам, не стесняйтесь! У нас весело! – предлагает незнакомый мужчина, отодвигаясь на стуле, но я уже отступила и бегу прочь, едва не задыхаясь от перехватившей горло обиды.

Этого не может быть! Не может!

Влетев в коридор, распахиваю дверь туалетной комнаты и зависаю над умывальником, впившись пальцами в белый мрамор, уставившись блестящими глазами на свое побледневшее отражение.

Не знаю, как он оказывается в женском туалете. Сколько я стою так, держа руки под струей холодной воды, но когда горячие ладони Бампера ложатся на мои плечи, притягивая к его груди, я наконец-то могу очнуться.

– Таня? Что случилось? Ну ты и напугала меня. Я уже было подумал, что ты сбежала с праздника как Золушка. Ругал себя, дурака, последними словами, что оставил тебя одну. Тань, ты побледнела… Тебе нехорошо? Тебя кто-то обидел?

Я смотрю на него, выросшего за моей спиной в зеркальном отражении, и он нетерпеливо сжимает пальцы. Напрягает линию губ, раздувая тонкие ноздри…

– Только не молчи, скажи, слышишь! Скажи кто!

А я не молчу. Я просто не могу сейчас выразить словами то, что чувствую. Что чувствую, глядя на него, такого близкого, родного человека, сказавшего взглядом гораздо больше, чем словами. Я поворачиваюсь и утыкаюсь лбом в крепкое плечо Рыжего. Хочу обнять, но это слишком, и я сжимаю задубевшие пальцы в кулаки.

– Она здесь. В этом зале.

– Кто? Светка?.. Господи, Тань, да не бери в голову! Давно надо было тебе сказать – это я дурак виноват…

– Нет, не Света. Мама.

Кажется, я смогла удивить парня, потому что он молчит долгую минуту вместе со мной.

– В смысле… Твоя мама?

– Да.

– Но… Хмм. Вот это сюрприз, – Бампер шумно выдыхает в мою макушку, видимо, поднимая брови. – Ты говорила с ней?

– Нет.

– Просто сбежала?

– Да.

– Хочешь подойти? Хочешь, чтобы я был рядом?

– Нет, – я уверенно мотаю головой, но тут же сдуваюсь, как воздушный шарик. – Не знаю. Че-ерт…

– Таня…

– Артемьев, скажи, – я отступаю от парня, чтобы поднять на него глаза. Не замечая, как он тянется ко мне. – Как можно не узнать своего ребенка?

– Что? Ты о чем? Я не совсем понимаю.

– Разве можно не узнать свою дочь? Смогли бы твои родители не узнать тебя?.. Пусть даже вместо своей привычной одежды ты бы вырядился в лохмотья?

Он не сомневается ни секунды.