Коломбина для Рыжего

Отличная фамилия! Мы же взрослые люди, сказала бы, что с другим парнем встречаешься, неужели бы я не понял? А так за свой промах чувствую себя перед гостем неловко.

Есть хочется ужасно, Элечка, как всегда, превзошла себя, и я, недолго думая, очутившись за столом, сую кусок голубца в рот, закусывая пиццой, и не собираясь проникаться к отцу сочувствием.

– А мы и не встречаемся. Больше нет! – делаю ударение на последнем слове. – Он, па, страшный изменщик! Ты на лицо его смазливое посмотри! Изменяет мне, направо и налево! Зачем он мне такой нужен? – стараюсь правдиво фыркнуть.

– Э-э, – теряется отец. – А вот это нехорошо.

– Врёт! – уверенно заявляет Рыжий, хрустя огурцом. В оправдание моим словам даже и не думая краснеть. – Предан ей, как собака! Вы, Андрей, не слушайте дочь. Придумала, потому что ревнует. К каждой юбке ревнует, шагу ступить не дает. Доказывай ей чувство – то конфетами, то цветами. А один раз вообще, в переходе петь заставила! Эту, как ее, – серенаду!.. Видели бы вы, как я старался. Нищие подавали! И потом, я что, виноват, что девчонки мне деньги стали бросать? Я, между прочим, на них Таньке полные карманы сникерсов купил, на зависть всем, а ей все мало!

– Ну-у, кхм… – откашливается отец, почему-то стыдливо глядя на притихшую Элечку.

– Вот-вот, и я говорю: не налегай, – нагло тычет в меня вилкой Рыжий, тут же подхватывая с моей тарелки, отвалившийся от пиццы кусок начинки, так и не попавший в открытый от удивления рот. – Мне не жалко, так попрыщит же! И снова меня виноватым сделает! Что, мол, не смотрю с любовью на ее прыщи.

– А вот это она может! Характер у нас! И в детстве так бывало: ни за что не уступит, любой спор за ней! Тань, ты коней-то попридержи. Видно же, что Виктор не шутит.

Я тоже не шучу, а потому бросаю вилку с ножом на тарелку и встаю. Ну все, с меня хватит!

– Спасибо, Эля, спасибо, пап, было очень вкусно, но мне пора, – заставляю себя сказать, прежде чем уйти в прихожую, чтобы натянуть на ноги кеды.

Я уже оделась в футболку и джинсы, завязала волосы в хвост. Все, что осталось – это схватить кепку, сумку на плечо и отчалить из дому, и я спешу убраться до того момента, как брошусь собственноручно душить Бампера, неожиданно прокравшегося на мою территорию.

– Танюша, ты куда? – кричит вдогонку отец, и я честно отвечаю:

– К Глаше. Как с Артемьевым закончите мои прыщи обсуждать, так и вернусь!

Бампер догоняет меня на ступеньках крыльца. Натягивает на широкие плечи куртку, подстраиваясь под мой шаг.

– Ты куда, Коломбина? А как же я?

– У меня дела, а ты как хочешь.