Коломбина для Рыжего

Зачем нам гараж?

– Я здесь работаю, если ты еще не понял. Всегда, когда бываю в городе.

– То есть, подрабатываешь? Прибираешься?

В голосе парня не слышно пренебрежения, только удивление, и я заставляю себя ответить:

– Верно. Можно и так сказать.

– Но, автосервис? Что за место для девушки? Здесь же полно мужиков, а ты одна. Да я только шестерых во дворе насчитал, не считая этих двух, что за дверью. Думаешь, их остановит какая-то Глаша, пусть и красавица? Неужели тебе это место и правда нравится? И часто ты здесь ходишь вот так, как только что передо мной?

Намек прозрачен, как слеза, и я вскидываю голову, шумно роняя к ногам металлический скребок.

– Что ты хочешь этим сказать? Что я здесь под кого-то стелюсь? – сжимаю ладони в кулаки, хмуро глядя на Бампера, но он уже тычет в ответ пальцем:

– А вот этого я не говорил!

– Но подумал!

– Подумать – еще не значит сказать, Коломбина.

– Вот и молчи! Не твое дело, понял!"

"Где я и с кем! Но я не произношу последних слов, потому что и так все предельно ясно: чертовы последние недели только с ним! Я просто смотрю на него, просто смотрю в голубые глаза Рыжего, присевшего на корточки у края смотровой ямы, и вновь вижу себя и вчерашний вечер.

Как пришла к нему и просила. Как касалась спины, чувствуя твердые мышцы под рукой. Как удивлялась тому, каким разным он может быть. И как снова, в очередной проклятый раз уступила своему желанию и как жалко перед ним разревелась.

Слабая бесхребетная Коломбина. Так стоит ли удивляться, что ее слабостью может воспользоваться каждый? Любой из отирающихся в автомастерской парней.

Он тоже вспоминает нашу встречу, а может быть, прощание, – след от пощечины неясным пятном темнеет на щеке, но говорит парень совсем другое:

– Иногда мне хочется вымыть твой рот с мылом.

Возможно, тогда ты задумаешься о том, что говоришь.

Я оставляю это признание без ответа. Да пошел он! Тоже мне – святоша!

– Руку дай! – прошу, протягивая Рыжему ладонь, больше не глядя в его глаза, и он легко поднимает меня из ямы, отступая в сторону. Отпуская пальцы еще до того, как я сама собираюсь сделать это.

Надо же. Эта маленькая деталь почему-то неожиданной тоской отзывается в сердце, ноткой разочарования, и я спешу прогнать неловкое чувство прочь.

Я пришла сюда к своей девочке, так почему не она, а наглый Рыжий, явно остывший ко мне, занимает все мои мысли?

Я подхожу к стене, где стоит накрытый автомобиль, и уверенно сдергиваю с него серый чехол. В последнюю гонку я здорово задела днище «Хонды», намеренно занеся на решающем повороте хвост, чтобы не дать «Тойоте» Фьючера себя обойти… пришла пора осмотреть мою красавицу, как следует.

– Че-ерт! Вот это тачка!

Рыжий оказывается рядом в одно мгновение, нависая над плечом. Присвистнув от удивления, подходит ближе.