Конец света отменяется

– Моему сыну – четырнадцать лет! Откуда ему знать, кто преступник? – невольно шагая за Соболевым, возмущалась Надежда Петровна.

– Ну, про бомбы же он знал, – резонно заключил тот.

Мама снова попыталась остановиться, но Соболев не позволил.

– Вы полезли в аквапарк, зная, что там… бомбы? – закричала мама, выворачивая шею, чтоб видеть сына. – А вы подумали, что с вами могло статься…

– Так ничего же не сталось, зато кучу людей спасли! Что нам было их – бросать? – заорал в ответ мальчик.

– Да! – еще громче крикнула мама. – Можете считать меня злодейкой, трусихой, кем угодно – мне плевать, сколько народу погибнет! Мне нужно, чтоб жил мой сын! И Володя, между прочим, уже приехал! Мало того что вы чуть не погибли, так еще и взрослого человека ждать заставляете, бессовестные!

Мурка истерически хихикнула: смерти их, что ли, Володя ждал?

– Приехал? – обрадовался Вадька. – Отлично, очень вовремя! – Он поглядел на осаждаемые полуодетой толпой турникеты и пошагал к замаскированной дыре в заборе.

– Неудивительно, что твой аквапарк взрывают, если у тебя весь забор в дырках, – язвительно сообщила мама-Соболева папе-Соболеву.

Сыщики решительно направились к знакомому мини-вэну.

– Извини, Володя! – первой запрыгивая в микроавтобус, сказала Мурка. – У нас опять погоня!

– За мной снова будет гнаться мотоциклист с пистолетом? – кажется, вовсе не возмущенно, а с интересом осведомился тот и повернул ключ в замке зажигания.

– Нет, на этот раз гнаться будем мы.

– Эти все тоже с нами? – поинтересовался Володя, видя, как, кроме ребят, Евлампия Харлампиевича и Вадькиной мамы, в салон мини-вэна лезут сперва Соболев-папа, потом Соболева-мама, волоча за собой Мотю… а у дверцы уже выстроились музыканты «Дикого соболя» и вся компания манекенщиц.

– В свою машину садитесь! – рявкнул Соболев-папа, решительно захлопывая дверцу. – Что вам тут, маршрутка в час пик?

– Вот так-то лучше, – обрадовался водитель, выжимая педаль. – Куда едем, командир? – осведомился он у Вадьки.

– Никакой он не командир! – краткая передышка позволила Надежде Петровне собраться с мыслями. – Мы сейчас же едем в пансионат, забираем вещи и возвращаемся домой! А уж дома я с тобой поговорю! – угрожающе пообещала она сыну.

– Видишь, Матвей, как деспотично некоторые матери относятся к своим детям, – наставительно объявила Соболева-мама. – Я тебя совсем по-другому воспитывала!

– Наверное, именно поэтому он минирует мой аквапарк, а чужие дети – спасают! – разозлился Соболев-папа.

– Он наивный, чистый мальчик, его обманули!

– Не столько чистый, сколько мокрый, – пробормотала Кисонька, старательно отодвигаясь от Моти.