Конец света отменяется

Красные плавки по-прежнему красовались у него на голове: он сумел сдвинуть их на затылок, чтоб видеть дорогу, но надеть куда положено уже не хватило сил.

Мурка смущенно шарахнулась назад. Обходя ее по широкой дуге, парень в красных плавках (ну и что, что на голове, все равно ведь в плавках!) доковылял до высаженных вдоль пляжа кустов и скрылся среди зелени.

– Мы вас еще достанем! – сдавленно вякнуло из кустов. – Ненормальные! – И все стихло.

– Люди продолжают меня удивлять, – меланхолично покачивая мокрым жгутом из полотенца, сказала Кисонька. – Мы их побили – и мы ненормальные! А были бы нормальные, они бы побили нас? Мне не нравится такая норма!

Валяющийся под грибочком «похититель полотенец» приподнялся на локтях и завопил вслед своим подельникам:

– Куда? Вернитесь, я же заплатил!

Голос был очень знакомый.

– Кто б сомневался, – тоном усталой покорности протянула Кисонька.

– Я! – возмутилась Мурка. – Я думала, у него в голове хоть какие-то мозги есть. – Она присела на корточки у валяющейся на песке тушки и задушевно спросила: – Мотя, это ты шпану на нас натравил?

– Да! – взвизгнул Соболев, попытался глянуть Мурке в глаза, но его взгляд испуганно метнулся в сторону. – Я с балкона видел, как вы из пансионата смотались, и за вами пошел! Ты не имела права так разговаривать с моей мамой!

– За маму вступился? – протянула Кисонька. – Уважаю, уважаю… – Она выпустила из рук махровый жгут, сжала кулаки и замерла в стойке. – Ну давай, я готова!

Мотя попытался спрятаться за металлическим столбом грибка.

– Я девчонок не бью! – пронзительным фальцетом пискнул он.

Кисонька безнадежно опустила руки:

– Мотя, ты нанял гопников, чтоб они нас побили!

– Это вы их побили! И меня! И маму хотели! Вы хулиганки! Вы… вы не имеете права!

– И снова я удивляюсь людям, – вздохнула Кисонька – ночь и драка как-то провоцировали желание пофилософствовать. – Сперва он пытал нас песнями, потом его мама гонялась за нами на машине, потом притащился за мной в Бердянск, куда его никто не звал, натравил на нас шпану – и мы не имеем права!

– Я вовсе не за вами потащился – не хватало за девчонками бегать! – Мотя выбрал самое уязвимое место в Кисонькиной речи. – Я к отцу приехал!

– Который тоже бегает. От тебя, – припомнила Кисонька злобные откровения Мотиной мамы.

– Тот еще гад! – радостно подтвердил Мотя. – Ничего для меня не делает!

– Зачем ты тогда к нему приехал?

– Так он мой новый клипак оплачивает. В аквапарке и будем снимать, – простодушно пояснил Мотя.

– Это у тебя называется «ничего»? – не выдержала Мурка.

– Он на самом деле знаете, сколько бы мог? – искренне возмутился парень.