Конфликт интересов

Я подхожу ближе и кладу ладони на ее обнаженные плечи, легонько тяну одну лямку платья в сторону. Наклоняюсь и целую ароматную кожу.

— Значит, никто не шлепал, м?

— Никто, — отвечает она, слегка содрогнувшись от едва ощутимых касаний.

— Как много «впервые» у нас с тобой, правда?

— Да. Много, — выдыхает она, когда я возвращаю лямку на место.

Обнимаю ее за талию и заставляю обогнуть кровать на пути к столу посередине номера. Снова встаю позади и, скользнув по рукам, заставляю вжаться ладонями в прохладную столешницу. Дыхание Иды сбивается. Я веду ее ладони дальше по поверхности, пока ее руки полностью не вытягиваются, а сама она не ложится животом на стол.

— Не двигайся, — шепчу ей на ушко.

Беру за бедра и тяну на себя так, чтобы она подняла попку выше. Потом задираю подол платья, с удивлением обнаруживая отсутствие трусиков. Касаюсь ладонью нежной кожи ягодиц, и Ида вздрагивает."

"— Кто-то сегодня решил побыть плохой девочкой?

— Просто не захотела надевать белье, — нагло врет она.

Я не прекращаю касаться ее обнаженной кожи. Просто не могу остановиться. То ли потому что она ощущается как самый лучший бархат. То ли из-за реакции Иды, то ли потому что это она. И это самое хреновое. Потому что привязанности – это самое последнее, что мне нужно в жизни. Я привык к своему образу жизни, и мне настолько в нем комфортно, что менять это не входит в мои планы. Но Ида ломает все, к чему я привык. Прикоснувшись своими нежными пальчиками, она перекручивает мое мироздание, ловким движением переворачивает его с ног на голову и болезненно выталкивает меня из пресловутой зоны комфорта. Но каждый раз после наших встреч и разговоров я упорно возвращаюсь назад. Как будто вышел из теплого помещения на морозный воздух, глотнул хорошую такую дозу и возвращаюсь назад. А потом неделю сижу в своем коконе, вспоминая этот глоток с желанием, но и со страхом замерзнуть.

Ида прогибается в спине, когда мои жадные ладони переходят на внутренние части бедер. Она тихонько постанывает, а я ведь только глажу ее. Еще ничего ощутимого не сделал. Такие женщины, как она, способны даже самому бездарному в сексе мужчине внушить уверенность в своих умениях. Я возвращаю ладони на ее бедра, захожу сбоку и, прижав за поясницу к столу, резко шлепаю по попке. Не больно, но ощутимо. Из Иды вырывается негромкий вскрик, и ее бедра напрягаются.

— Тише, девочка, дыши.

Ида расслабляется, пока я поглаживаю саднящую кожу, а потом шлепаю еще раз. И еще, и еще. Между ударами поглаживаю одной рукой поясницу, а второй – ягодицы. Даю ей время успокоиться и отдышаться, а потом снова возвращаюсь к тому, о чем она просила. Даже в полумраке комнаты видны красные следы шлепков, и это возбуждает.