Конфликт интересов

Мы усаживаемся в ближайшей кофейне, заказываем по большой чашке капучино и по куску торта, и тут, в царстве сахарной комы, я рассказываю ей обо всем, что произошло между нами с Темным. Брови Марты поднимаются вверх, съезжают к переносице, она то слишком активно жует, пялясь на меня во все глаза, то зависает, забывая, что несла вилку ко рту. В общем, не остается равнодушной до самого последнего слова. А когда я, выдохшись, заканчиваю рассказ и заказываю новую чашку кофе, сестра качает головой.

— Ну ты дура, — делает она вывод. – Опять влюбилась не в того.

— Ну почему не в того?.. Погоди, нет, ты неправильно поняла. Я не влюбилась.

Марта кивает.

— Ну конечно. Расскажи парторгу. Я же вижу по тебе. Такой же задурманенный мутный взгляд, глупая улыбка, мечтательность в каждой фразе. И восхищение… бесконечное восхищение опять не тем мужиком.

— Да почему не тем-то?! – взрываюсь я.

— Вот! – она тычет вилкой в мою сторону. – Видишь? Ты его уже защищаешь, хотя ни хрена не знаешь. А вдруг маньяк?

— Не ты ли подталкивала меня пойти к нему в номер в отеле?

— Потрахаться, Ида! Не влюбляться. Не таять от него, как мороженное на солнцепеке. Что ж ты у меня за дуреха такая? – спрашивает она, качая головой.

— Прекрати, — цежу раздраженно сквозь зубы. – Мне не нравится…

— Когда правда глаза колет? – Марта подается вперед, и наконец с ее лица слетает маска издевательства. – Слушай, Кролик, я не хочу тебя обидеть или унизить. Не пытаюсь сделать из тебя себя. Ты – это ты, и другой вряд ли будешь. И, поверь мне, я буду счастлива, если будешь и ты. Но сама подумай, какое счастье сможет тебе дать мужчина, который даже не может набраться смелости,ч тобы показать тебе свое лицо?

— Думаешь, он урод?

— Думаю, он что-то однозначно скрывает, Ида. И, если он уже сейчас прячется, значит, знает, что тебе его тайна не понравится. А теперь прикинь хорошенько. Если он знает тебя, но ты не знаешь его, то что бы он мог пытаться от тебя утаить?

— Самое первое, что приходит в голову, — это то, что я его знаю.

Марта кивает, а потом провожает взглядом официанта, который поставил передо мной новую чашку капучино.

— А голос? Знакомый?

Я качаю головой.

— Нет. У меня хорошая память на голоса. Я не знаю его. И запах… он чужой. Ну, то есть, не какой—то там эксклюзивный, чтобы я могла выделить его из толпы. И наверняка я уже слышала такую туалетную воду, как у него, на ком—то другом. Но вот чтобы так… в повседневной жизни… нет, я его еще не встречала.

Марта елозит вилкой по крошкам от торта, задумчиво глядя в тарелку.

— Как-то все… не знаю, Кролик. Странно все.

— Прекрати называть меня Кроликом.

Она начинает широко улыбаться. Ну, сейчас начнется.

— Та ты бы себя видела в шесть.

— Да видела я, — бурчу раздраженно.