Комплекс хорошей девочки

Моему брату плевать на манеры.

– Я что-то не так сказала? – сухо спрашивает она.

– Не обращай внимания. Он думает, что мы собираемся переспать.

Когда я поднимаю руку, чтобы пробежаться ладонью по влажным волосам, ее глаза тревожно расширяются. Я вскидываю брови.

– Что такое?

– Купер, ты ранен.

Я смотрю вниз, уже почти позабыв, что ее драгоценный маленький питомец чуть не прикончил меня некоторое время назад. Обе мои руки покрыты красными царапинами, а на ключице виднеется очень неприятный порез.

– Эм, со мной все в порядке, – уверяю я ее.

Мы с царапинами и порезами на короткой ноге, а те, которые я получил сегодня, уж точно не самые худшие.

– Нет, не в порядке. Нужно обработать рану.

Она ведет меня в ванную и, несмотря на мои протесты, заставляет меня сесть на закрытую крышку унитаза. Щенок быстро забирается в мою ванну, сворачивается там в клубок и засыпает, в то время как Маккензи ищет в моих шкафчиках аптечку.

– Да я и сам могу, – возмущаюсь я, когда она достает бутылку медицинского спирта и ватные тампоны.

– Будешь сопротивляться? – Она смотрит на меня, вскинув брови. Уверенность на ее лице кажется очень милой. Мак будто угрожает мне взглядом и говорит: «Заткнись и прими лекарства».

– Ладно, не буду.

– Вот и хорошо. А теперь снимай футболку.

Мои губы расплываются в улыбке.

– Так вот в чем состоял твой план. Раздеть меня.

– Да, Купер. Я вломилась в приют для животных, украла щенка, оставила его на пристани, а затем сама и спасла – чтобы не вызвать подозрений, – а потом, воспользовавшись телепатией, заставила собаку тебя поцарапать. И все это ради того, чтобы посмотреть на твои идеальные грудные мышцы, – заканчивает она, посмеиваясь.

– Рискованно, – соглашаюсь я. – Но я понимаю. Мои грудные мышцы действительно идеальные. Они не поддаются описанию.

– Как и твое эго.

Я нарочито медленно стягиваю с себя футболку. Несмотря на насмешки, вид моей голой груди вызывает у нее реакцию. Ее дыхание замирает, а затем она отводит взгляд, притворяясь, будто занята только открыванием бутылки. Я прячу улыбку и сижу сложа руки, когда Мак начинает промывать раны на моей руке.

– Вы живете вдвоем? – интересуется она.

– Да. Мы с Эваном выросли в этом доме. Наши прадедушка и прабабушка построили его, как только поженились. После них здесь жили все поколения моей семьи.

– Красивый дом.

Был красивым. Сейчас он разваливается на части. Крышу нужно заменить. Фундамент трескается от эрозии пляжа. Сайдинг пережил слишком много штормов, полы изношены и искривлены. На самом деле, здесь нет ничего, чего я не смог бы исправить, но нужны время и деньги, но разве так не всегда бывает? Весь чертов город полнится этими «если только».