Комплекс хорошей девочки

 – Просто сейчас у меня другие приоритеты.

– Интересно.

Наши глаза встречаются, но длится это недолго. Я всего в нескольких секундах от пересмотра тех самых приоритетов, однако Мак сглатывает и меняет тему.

– Ладно, время для еще одного заезда, – объявляет она. – Мы достаточно долго дурачились.

– Пожалуйста, будь со мной помягче, – умоляю я.

Она просто фыркает в ответ и мчится на поиски нашего следующего смертельно опасного приключения.

Я смотрю ей вслед с легким недоумением. Эта девушка невероятна. Совсем не такая, как другие скучные клоны в Гарнете. Ей все равно, как она выглядит – волосы взлохмачены, косметика размазалась. Она непосредственна и свободна, что еще больше сбивает с толку: почему же она остается с этим придурком Кинкейдом? Что, черт возьми, такого Маккензи видит в этом парне, что делает его таким привлекательным в ее глазах?

– Объясни мне кое-что, – прошу я, когда мы приближаемся к какой-то огромной тарзанке, которая подбрасывает небольшую двухместную корзину с кричащими жертвами почти на двести футов в воздух.

– Если ты пытаешься оттянуть момент, это не сработает.

Мак подходит прямо к проводнику и вручает ему наши билеты.

– Твой парень… – начинаю я и обхожу ее, чтобы первым залезть в корзину.

Сотрудник привязывает меня ремнями и начинает свою речь, которая сводится к следующему: «Держите руки и ноги внутри кабинки, и, если это вас убьет, мы не несем никакой ответственности».

Впервые за сегодняшний вечер Мак нервничает, усаживаясь на сиденье рядом со мной.

– А что с ним?

Я тщательно подбираю слова.

– Ну, до меня доходили кое-какие слухи. И все они не очень-то хороши. И для девчонки, которая настаивает на том, что не желает быть под крылом своих родителей, их маленькой принцессой, ты слишком рьяно согласилась делать, как тебе велели, и начала встречаться с еще одним клоном из Гарнета. Вот я и думаю – почему.

Толстая связка шнуров, которая через мгновение унесет нас в ночное небо, поднимается по рычагам аттракциона, образующим над нами тупой угол.

– Это вообще не твое дело. – Выражение ее лица становится бесстрастным, а тон – враждебным.

Я задел ее за живое.

– Да ладно тебе. Если у вас какой-то охренительный секс или что-то в этом роде, так и скажи. Это я понимаю. Получаешь разрядку, верно? По крайней мере, уважительная причина.

Она смотрит прямо перед собой, как будто есть шанс, что ей удастся игнорировать меня в этой четырехфутовой жестяной банке.

– Я не стану говорить с тобой об этом.

– Знаю, что это не ради денег, – утверждаю я. – И тот факт, что ты никогда не говоришь о нем, подсказывает мне, что он не владеет твоим сердцем.

– Ты зашел слишком далеко.