Конфетка для мажора (СИ)

День сменяет ночь, ночь сменяется днём. Не знаю, сколько я лежу в горячке, но когда в очередной поход за водой вспоминаю про брошенный где-то телефон, раздаётся звонок в дверь.

* * *"

"Сердце ухает вниз, а затем начинает стучать с перебоями. И без того хриплое дыхание вырывается громче, а в голове начинают орать медные тарелки, которые оглушают сознание полностью.

Я волнуюсь…

Я боюсь…

Я… сомневаюсь…

Если за дверным полотном окажется тётя, которая привела поддержку в лице знакомого нотариуса? В моём положении они могут сделать всё, что угодно.

Крики тёти и здорового человека способны доконать, что говорить обо мне с температурой выше тридцати восьми?

Слабость усиливается тем, что я не могу себя заставить даже сгрызть сухарик, в который превратился некогда мягкий батон.

Открыть или нет?

Наверное, молчание не принесет облегчения, ведь у тёти есть ключ. А вот если там тот, кого до сих пор ждёт сердце, но кому противится разум? Что если там… Рома? Который прижмет к себе и скажет, что всё произошедшее было нелепой шуткой?

Нехотя, всё ещё путаясь в выводах, я все-таки прилагаю усилия, чтобы преодолеть коридор и провернуть замок.

По ногам тянет холодом, а лоб покрывается испариной: эти несколько шагов дались мне так, словно к каждой ступне привязано по кирпичу.

— Юля?

Мужской голос. Знакомый. Слишком знакомый. А вот лица я уже не вижу, покачнувшись и моментально провалившись в черноту.

Выныриваю секундными вспышками. Слизистую раздражает странный яркий свет, и я старательно жмурюсь те долгие пару минут, в которые легкие успевают наполниться до боли знакомым запахом, чтобы снова провалиться в бездну.

Мне снится Рома и его жестокие слова, на которые я отвечаю неизменным «не верю». Анализировать нет никаких сил, и я просто плыву по течению сновидений.

День, когда мне становится проще дышать, также запоминается провалами. Сквозь слипшиеся ресницы я вижу склоненное лицо Амурского. Его губы дрожат и что-то шепчут, но противный писк не дает возможности разобрать тихий голос. Я снова брежу — Ромы рядом нет, и не может быть! Это сознание выдаёт желаемое за действительное.

Он предал. Поспорил.

Он не мог.

Две личности, как ангел и демон, борются внутри, но побеждает в конечном итоге пришедшая в норму температура.

Распахиваю глаза и натыкаюсь на ссутуленную фигуру в углу комнаты. Незнакомой комнаты.

Обведя помещение взглядом, понимаю, что нахожусь в больнице. Слева несколько мониторов, транслирующих графики моей жизни. Делается смешно — жизнь такая ёмкая и насыщенная, а бездушные машины выводят её в виде нескольких разноцветных полос. Жаль, что вместо смеха с потрескавшихся губ слетает шипение.