Конфетка для мажора (СИ)
У меня есть цель — отучиться в большом городе в хорошем вузе, получить диплом и вернуться в родной городок, где остались родители и мамина сестра. Всё идёт по плану, пока в мою жизнь не врывается он — наглый и самоуверенный мажор, считающий, что ему всё позволено. *** Рома держит меня за подбородок и пристально вглядывается в глаза. — Убогая. Какая же ты убогая! Реально решила, что мы можем быть вместе? Это просто спор, Юля. Спо-о-ор, — специально растягивая слова, повторяет. — Мы поспорили на тебя. Я выиграл. А теперь уходи, больше я не хочу тебя видеть. Собираю в кулак всю силу воли, заталкиваю поглубже готовые сорваться слёзы, и оборачиваюсь в пороге: — Ты проиграл. Я знала о споре и специально тебе поддалась. Хотела посмотреть, как далеко ты готов зайти ради выигрыша. Оказывается, ради победы не гнушаешься таких убогих, как я. Прощай, Ромочка. Счастливо оставаться.
Что? Он не собирается меня сдавать? Или это очередная шутка в стиле Ромы? Усыпить бдительность, а потом грубо посмеяться перед всеми? Не удивлюсь, если он решит так сделать."
"Поэтому, как только блондин ожидается моего согласия и закрывает за собой дверь, я осторожно подбираюсь к ней и через щель наблюдаю, как удаляется его фигура.
Вот он останавливается в пустом коридоре и запрокидывает голову. Шумно выдыхает и ерошит рукой модную стрижку. Опускает голову и рассматривает стену перед собой…
Ещё раз выдохнув, сует руки в карманы и, наконец, уходит.
* * *Роман.
Сердце проламывает грудную клетку, бухая с такой силой, что становится больно. Сжимаю девчонку в руках и сам не понимаю, откуда беру силы просить её не отталкивать.
Просить…
Просить о поцелуе…
Что же происходит в моей жизни, если я опустился до подобного?
Некогда раздумывать. Юля делает вдох, и я принимаю его за приглашение. Зеркалю её движение и в следующий момент целую глубоко. Поглаживаю язычок Сахаровой, и взлетаю. Реально взлетаю в атмосферу, чтобы там не выдержать перегрузок и сгореть.
Не удивляюсь, когда она отскакивает и даже рад этому.
Успеваю заметить, какие холодные и тонкие пальчики у девушки. Я?! Заметил? Сам в шоке… Но не проходит и минуты, как спускаюсь по шаткой лесенке в окно и тяну Юлю за собой. Она не спорит, встает, чтобы пойти следом. По глазам, в которых плещется презрение, вижу: думает, сейчас приведу и сдам ее остальным «казакам». Но у меня другой план.
Пока искал её, набрел на бывший кабинет кадров (если верить табличке). В нём сохранилась не только мебель, но и стёкла на окнах. Поэтому оставшееся время девочка проведет, по крайней мере, в тепле.
Она дрожит, а я давлю свой порыв обнять её и прижать к себе. Штормит и бомбит от этих мыслей. Я не хочу к ней прикасаться и одновременно желаю этого больше всего на свете!
Постояв в пустом холле, по которому когда-то бегали толпы детей, рассматриваю облупившуюся краску на стенке. Видимо, последняя смена креативила, раз надписи не замалевали.
«Юля + Рома =…»
Над многоточием какой-то юморист пририсовал маркером разбитое сердце.
Забавное совпадение. Но к нам оно не имеет никакого отношения.
Сбегаю на первый этаж, не встретив никого из искателей. Обленились в конец или кто-то сдался и выдал пароль? Стоит возвращаться за девчонкой?
«Двадцать три минуты и записываем вам проигрыш.














