Конфетка для мажора (СИ)

Мне иногда кажется, они сами путаются: начинают об одном, а в конце длиннющего предложения теряют мысль и заканчивают другим.

Накупавшись, выползаю в комнату и нахожу Ларису в слезах. Она отворачивается, но я успеваю увидеть. Ничего не понимаю…

— Лар, что происходит? Так сильно болит? Голова? Или что? Бабушка снова звонила?

— Бабушка, да. Юль, ты извини… Я в общагу поеду.

Только сейчас замечаю, что на убранной постели стоит собранная сумка Шумковой.

— Я уже узнала. Здесь недалеко остановка или на электричке можно. Ты не обидишься?

— Да нет… — Мне достаточно минуты на раздумья.

Складываю вещи, которые успела вытащить и быстро переодеваюсь в джинсы и кофту. — Если решила, значит, возвращаемся. Надо только предупредить, чтобы завтра не потеряли.

— Я уже. Сейчас напишу старосте, что ты тоже уезжаешь. А вечеринка?

— Лариииис, — закатываю глаза, — я учиться приехала, а не плясать на пляже. Вчерашнего достаточно. Ничего не забыла?

Мы ещё раз осматриваем номер и, держась за руки, покидаем уютный домик.

Даже странно, что никого не встречаем по дороге. Наверное, дежурные заняты обедом, а остальные отсиживаются в номерах или готовятся к вечеру.

Девчонки точно, они сразу начали договариваться, кто в чём пойдет.

Лариска пугает задумчивостью. Я несколько раз пытаюсь её растормошить, но она просит не трогать и обещает позже сама рассказать. Мне ли не знать, как иногда важно побыть в своеобразном коконе и чтобы никто не тревожил. Отстаю от неё, тем более, у меня самой есть, над чем подумать.

Мы довольно быстро доходим до остановки и устраиваемся на скамейке в ожидании. Надеюсь, расписание актуальное и не придется сидеть несколько часов, как часто бывало в моём родном городе.

Там единственным аргументом было желание водителя ехать или не ехать. С мизерными зарплатами и старой техникой никто не держался за работу, поэтому все всегда закрывали глаза: мол, едет — уже хорошо.

К счастью, здесь всё чётко. Уже через полчаса мы садимся на удобные сиденья и, мягко покачиваясь, едем в нужном направлении. Нам предстоят две пересадки, но это мелочи. Я, например, даже люблю прогуляться или проехаться, посмотреть в окно и помечтать, что когда-нибудь буду гулять по городу и ни о чём не думать.

Не бежать, не торопиться, не спешить, а бездумно ходить по улочкам ради удовольствия. Но чтобы этого добиться, сейчас нужно учиться и стараться.

Лариса дремлет на моём плече, а я вновь и вновь гоню от себя воспоминания о тёплых губах Ромы. О том, какими нежными были его прикосновения, как он шептал срывающимся голосом, чтобы я не отталкивала его…

И меньше, чем через час, он уже целовал другую…

* * *Роман

— Ромыч, ты чё творишь?

Морщусь от посторонних звуков.