Попаданка в Академии Драконов, или Допросить Хомяка

— Понимаю, — заверил он меня, мягко поглаживая рукой по макушке.

— Так, значит, ты тоже драгхан? — отстранившись, я присмотрелась к лицу отца.

Слёзы моментально высохли. Получается, они всю жизнь от меня скрывали. Потому, когда я оказалась в этом мире, ничего не знала о себе и магии. Страшно представить, что со мной могло случиться, если бы на моём пути не встретилась Мишель.

— Почему ты мне не рассказывал?

— Давай дома поговорим, малышка. Мама ждёт новостей.

— Да, но… — я задохнулась, когда совершенно внезапно ощутила волну жара и боль, но будто не мою. — Дэкстер, — прошептала я, судорожно проведя кончиками пальцев по брачной метке.

— Что случилось, Дарья? — напряжённо спросил Рейнард.

— Не знаю, — пролепетала я растерянно. — Кажется, Дэкстер в беде.

Сердце беспокойно носилось в груди, а внутренняя сущность вновь была неспокойна. Мне так сложно давался контроль над ней. На руках снова появилась чешуя. Судя по ощущениям, и на лице тоже.

— Ты обручена? — изумился отец. — Даже дважды? Когда ты успела организовать гнездо? — воскликнул, схватившись за мою вторую руку.

— Это не гнездо. Демон без разрешения надел. Дэкстер, в принципе, почти тоже, — отозвалась я, переводя взгляды то на него, то на Рейнарда и Виолетту.

— Сейчас всё исправим, Котёнок, — заверил меня отец.

Он аккуратно сжал мои запястья своими ладонями. Между его пальцами сверкнул белый свет. А когда он разжал пальцы, я поняла, что брачные метки исчезли. В его ладонях в искрящихся блёстках вновь формировались браслеты: Рамона и Дэкстера.

— Зачем? Что ты?!

— Рано тебе замуж, — безапелляционно заявил он, выпуская украшения из рук.

Те с металлическим звоном упали на пол.

— Это неприемлемо, — возмутился Рейнард, двинувшись к нам.

— Даша — моя дочь, и я решаю, что приемлемо, а что нет, — хмыкнул отец, вновь привлекая меня в тесное объятия.

— Папа, так нельзя! — забилась я в его руках. — Дэкстер…

— Пошли домой, — он потянул меня назад.

Всё, что я увидела, это мерцание арки перехода над его плечом.

— Папа! — прокричала я в ужасе, ещё отчаянней пытаясь вырваться, но безрезультатно.

Он меня отпустил только, когда свет перехода померк. Но мы находились уже не в столовой особняка Дэкстера, а на кухне нашей квартиры. Знакомый белоснежный гарнитур, переходящий в барную стойку, за которой я любила завтракать. Круглый обеденный столик с металлическими креслами, с одного из которых соскочила мама.

— Даша, малышка моя! — громко всхлипывая, она обняла меня.

— Мама, мамочка, — непослушными губами зашептала я.

Радость от встречи с родным человеком смешивалась с беспокойством за Дэкстера и расстройством из-за самоуправства отца. Он всегда таким был, одёргивал, следил, чтобы не выдала свой дар, контролировал во всём.