Конкистадоры

Пламя быстро перекинулось на просмоленные ванты, следом вспыхнули такелаж и паруса. Мимо батареи проплывал уже горящий факел, а экипаж в панике прыгал за борт.

— Ну дела, дон Владимир! — воскликнул удивленный офицер. — В детстве учителя мне говорили про «греческий огонь», но я считал это одним из мифов.

— Сегодня вы увидели миф в действии, — улыбнулся Вова.

После того как от очередного огненного шара вспыхнула третья жертва, оставшиеся корабли спустили паруса и начали разворачиваться на веслах.

— Сигнальщик! — крикнул Вова. — Поднять сигнал: «Губернатору срочно прибыть на батарею»!

Затем взял подзорную трубу и сам проследил за подтверждением сигнала на городской мачте.

— Сигнальщик! Сигнал на «Варяг» и «Аврору»: «Сняться с якоря, выслать шлюпку на батарею»!

— Что вы задумали, дон Владимир?

— Пускаемся в погоню, организаторов нападения на Картахену надо проучить, чтобы запомнили на всю оставшуюся жизнь.

— Вы что! Двумя кораблями в погоню? Пресвятая Богородица! Их же полтора десятка!

— У меня к вам просьба, передайте приказ дону Джулино ди Аррабаль повременить с наказанием пленных.

— Вы их пощадите? — удивился Фернандо де Эстеро.

— Нет, но сначала требуется провести тщательное дознание. Я должен знать имена организаторов мятежа.

— Я выполню вашу просьбу, — дон Фернандо склонил голову. — А потом мы их накажем."

"Глаза офицера горели жаждой справедливого мщения. Что же, отношение к бунтовщикам и революционерам всегда и везде было одинаковым. На Востоке сажали на кол, на Западе вешали, римляне отличались особым садизмом и прибивали человека к кресту. Кстати, «посадить на кол» — это совсем не то, что рисует извращенное сознание современного человека.

Если в Европе вдоль дорог стояли виселицы, то на Востоке стояли заостренные вверху трехметровые столбы. Преступнику вспарывали живот, после чего тело насаживали на кол лицом вниз. В те годы широко практиковалась клановая татуировка, по ней прохожие могли определить родословную казненного преступника.

Братья наблюдали, как портовые шлюпки буксировали к берегу обгорелые корпуса кораблей. Из трех взорвался только один, там моряки растерялись и не успели пробить днище в районе крюйт-камеры.

Взрывом разметало доски и брусья по всей акватории бухты.

— Пушки будем поднимать? — спросил Саша.

— Обязательно, зайдем на Гваделупу и отправим Мопти письмецо.

— Зачем делать крюк? Из Ориноко пошлем, Одессу строят только наши. Они сразу поймут, в чем суть да дело.

— Можно и так, — согласился Вова, — все равно беглецов придется топить.

— Зачем? Вон шлюпки уже вторую сотню солдат завозят на «Варяг» с «Авророй».

— Солдат берем на всякий случай. У конкистадоров нет шанса, их повесят в любом случае.