Конкистадоры

Через год пришла новая беда. В деревню заявились испанские фуражиры и без разговоров забрали половину зерна и скота. Последние события поставили крестьян на грань голодной смерти. С юга пришел испанский отряд и встал лагерем в километре от деревни. Не прошло и недели, как со стороны Антверпена появились немецкие наемники. Беспощадное сражение продлилось два дня. В деревне сгорела половина построек, поля были вытоптаны, а скотина пропала."

"На сходке долго судили-рядили, да иного выхода не нашли: деревню должны покинуть тридцать семь семей. Или они уйдут, или все помрут с голода. Бросили жребий, где Пауль Гронхем вытянул черную метку и оказался в числе изгоев. И что прикажете делать? На руках — пятеро детей, на шее — обязательство увести с собой родителей, и своих, и жены. Староста уехал в Антверпен и вернулся со стопкой различных предложений. Практически все торговые дома заманивали на вакансии моряков или солдат для заморских факторий. Однако один листок сулил сытую и спокойную жизнь. Торговый дом Дагера вербовал поселенцев в Южную Америку. В первую очередь требовались обычные крестьяне, а также хлопковые и сахарные плантаторы. Переселенцам обещалась помощь инвентарем, скотиной и рабами. Чего тут думать, торбы за спину, нехитрый скарб с детишками в ручную тележку и в путь.

В Антверпене управляющий торгового дома дал подписать контракты и разделил крестьян. Тех, кто выбрал для себя жизнь хлопкового или сахарного плантатора, отвел к речному причалу. Им предстояло небольшое путешествие на барже в Флиссинген, где у причала поджидал готовый к отплытию корабль. Желающие продолжить привычную крестьянскую жизнь пошли в Цветочную гавань. Там над складами возвышался огромный галеон, внушая уважение своими размерами и высокими мачтами. В порту стояли долго, почти месяц. За это время сколотили для себя высокие нары, а в носовой части трюма — загоны для скота. Люди все время прибывали, а торговцы пригоняли скот, привозили клетки с птицей, корм для скота и мешки с посевным зерном. Каждая семья придирчиво осматривала свое новое имущество и приставала к капитану с различными вопросами. Переселенцы уже знали, что они далеко не первые, кто едет осваивать новые земли. В неведомых краях уже обживались крестьяне из Шотландии и Ирландии, немцы, поляки и даже далекие русские. Многие интересовались климатом и плодородием земли. Если про климат моряк мог рассказать, то о земле ничего не знал. Зато раззадорил рассказами о каком-то картофеле, кукурузе и курицах размером с хорошего гуся. Наконец корабль загрузился. В трюме разместилась сотня семей со своей скотиной и имуществом, а наверху, кроме экипажа, устроилась сотня солдат с тремя десятками офицеров. Это обещанная охрана, какие-то немцы-тевтонцы.