Контрактор. Книга 2

Вернее два столика, которые мы приставили друг к другу.

Сегодняшний банкет оплачивал сам Аксёнов, и даже возражения ребят о том, что мы без проблем можем скинуться, не подействовали.

— Нет уж! Это меньшее, что я могу сделать после того, через что мы прошли!

Так что проставлялся он, а мы просто хорошо проводили время, но вначале, разумеется, помянули павших товарищей, тех, кто тоже участвовал в перевозке и сейчас либо отошел в мир иной, либо лежит в больнице. Как оказалось, не все экипажи подбитых автомобилей погибли, кому-то повезло, и их доставили в госпиталь. Аксёнов собирался завтра их навестить, а пока отдых.

— Теперь работы предстоит куча, — сетовал начальник. — Сейчас по Рыбинскому пойдет волна, вся та шваль, которую десятилетиями подкармливали, хлынет на улицы.

— Ничего, Семен Павлович, мы их всех со временем повяжем. Кого-то к стенке приставят.

— Давно пора!

Вообще, обсуждение среди силовиков было достаточно интересным. В частности, я узнал о том, что в империи существует целый закон о трех преступлениях: независимо от того, что ты совершил, убил человека или украл булочку, если тебя два раза уже осудили, то в третий раз отправляют на расстрел. Хотя для одаренных есть нечто вроде лазейки: они могут вступить в Черный отряд. Фактически это отряд охотников-смертников, которые до конца жизни служат как государственные охотники. Их используют в разного рода опасных вылазках, как в зону искажения, так и для проверки ложных и скрытых порталов. В общем там, где не хочется рисковать обычными охотниками. Например, открылся портал А или S-ранга, и нужно всё там изучить и принести сведения — отправляют Черный отряд, и если кто-то выживает, это уже считается успехом."

"Попасть в Черный отряд можно в любой момент, как на первом сроке, так и вовсе будучи свободным одаренным. Но есть нюанс — это путь в один конец. Такой человек теряет все права гражданина и превращается в орудие, которое могут в любой момент списать. Хватает тех, кто считает эту практику негуманной, но Аксёнов и его люди говорили, что это помогает избавляться от антисоциального мусора в обществе. Рыбинский район же позволял беглым «черновикам» или тем, кому маячил третий, расстрельный, приговор прятаться там и жить как ни в чем не бывало.

Правда, это по большей части касалось простых граждан, а вот у дворян свои заморочки, но и оттуда в ряды черноотрядцев приходили люди. Бывало, что провинившийся перед патриархом рода вместо того, чтобы быть казненным, отправлялся в Черный отряд.

В общем, всё это было довольно занимательно и немного сложно. Структура общества мне казалась уж слишком двоякой.