Королева брильянтов

– Прощения просим, чего изволите видеть? – вступился за друга Екимов.

– Где видели призрака той ночью? Где он сквозь стену входил? Только точно.

Простой вопрос имел нежданные последствия: Лаптев засопел, будто собирался разрыдаться, уставился в пол и всем видом показывал, что готов снести любые муки, какие ни выпадут на его долю тяжкую. Екимов как-то подозрительно присмирел.

– В чем дело, господа? – без строгости спросил Пушкин. – Вспомнили, что никакого призрака не было? Так за это не судят. Расскажите, кто вас надоумил ввести в заблуждение сыскную полицию.

Даже мест не лишитесь.

Коридорный был мрачен.

– Не врал Колька, – строго сказал он. – Не приучены, чтобы врать.

– Так видели или не видели? – мягко спросил Пушкин.

Собравшись с силами, Лаптев решился, как в омут шагнуть.

– Видел, – выдохнул он.

– Хорошо. Покажите, где именно.

– Не здесь, – за товарища ответил Екимов. – На лестнице из номера.

Пушкин не пошел короткой дорогой через номер. Он спустился по лестнице, почти не слыша Екимова с Лаптевым, прислуга была обучена тихой ходьбе, прошел мимо Сандалова, который под улыбкой скрывал тревогу, и первым оказался в коридоре перед главным залом ресторана.

Официанты наводили порядок после ночного разгуляя.

– Где именно? – спросил Пушкин, предоставив Лаптеву указать место незабываемой встречи с призраком. Половой хмуро кивнул наверх лесенки.

– Там вот… Оно было…

– Где точно стояли?

Посомневавшись, Лаптев сделал полтора шага в сторону.

– Тут вот я… Стоял… Заказ в номер вынести должны были…

– Господин Екимов, будьте добры подняться, – попросил Пушкин и сам шагнул к половому, чтобы видеть с нужного угла обзора.

Коридорному вовсе не хотелось играть в эти игры, но деваться было некуда. Он поплелся по ступенькам до площадки, на которой пряталась дверь в номер. Отсюда ее закрывал простенок.

– Куда привидение двигалось?"

"Лаптев еле-еле махнул вправо. Пушкин потребовал, чтобы Екимов прошел, куда ему указали. Коридорный двинулся и пропал, скрытый углом стены. Но в ту же секунду появился, правда, повернутый в противоположную сторону, и вошел в стену. Как настоящий призрак. Только из плоти и крови. Чудеса, да и только. Жаль, что математика не признает чудеса.

Зато признает результаты эксперимента. Который удался как нельзя лучше. Привидение действительно было. Его не могло не быть.

22 декабря 1893 года, среда

1Замок не открывался. Клетка не желала выпускать добычу. Полицейский надзиратель Мохов пыхтел и бранился с ключом, не желавшим проворачиваться. И даже выразился по-московски витиевато, но исключительно себе в усы. Пушкин наблюдал за его мучениями с полным равнодушием. Он считал, что нет ничего хуже, чем помогать не умом, а тупой силой.