Королева брильянтов

Медицинская часть участка служила для лечения пострадавших, доставленных с улиц, лечения городовых, получивших мелкие травмы или подцепивших простуду, и лечения пристава после больших праздников. Для столь важных дел имелся стеклянный шкаф с лекарствами и медицинскими инструментами. А также смотровая кушетка, на которой спал Богдасевич, прикрывшись казенным одеялом. На легкие толчки в область спины доктор отвечал сонным мычанием. Проснулся после того, как его крепко встряхнули за плечи. Богдасевич забурчал медведем и сел, слепо осматриваясь.

– Вы что тут делаете? – спросил он, разглядев Пушкина.

– Заглянул в гости.

– Который час? – Богдасевич полез в кармашек жилетки, из которого свисала цепочка часов. – Два часа ночи… С ума сошли, Пушкин?

Слегка безумный вид был скорее у доктора: волосы всклокочены, костюм изрядно помят. Лег спать не раздеваясь, умаялся, не иначе.

– Вскрытие Немировского уже производили?

– Какого Немировского? Зачем? Ночью? – Богдасевич не вполне еще овладел мыслями. – Ах, этот, из «Славянского базара»… Чего торопиться, и так все ясно… Вам с какой стати?

Засунув руку во внутренний карман сюртука, Пушкин вынул пузырек темного стекла без этикетки с хорошо притертой стеклянной пробкой.

– Знаете, что это?

Богдасевич сладко зевнул, обдав густым перегаром, взял пузырек и покрутил, наставив его на тусклый свет керосиновой лампы. На дне виднелась прозрачная капелька зеленовато-бурого цвета.

– Аптечное лекарство.

– Можете определить, какое?

С некоторым усилием вынув пробку, доктор принюхался.

– Ну, так сказать затруднительно, – начал он.

Пушкин перебил:

– Настойка наперстяночной травы?

– Ну… – с некоторым сомнением произнес Богдасевич, гоняя капельку по дну пузырька, – исключить нельзя.

– Точно определить состав сможете?

– Наперстянку? Лаборатория у нас скромная, но с этим справимся.

– Это ведь сердечное лекарство?

Богдасевич вернул пробку пузырьку.

– Довольно сильное. Дигиталис входит в список «Б» опасных лекарств российской фармакопеи. Аптекам предписано хранить его под замком. Многие доктора его не рекомендуют.

– Тогда вам будет проще, – сказал Пушкин.

– Чего проще?

– При вскрытии Немировского найти большое количество наперстянки.

– А почему большое?

– Доктор, какая предельная норма приема?

– Раньше – десять капель в разовый прием. Теперь разрешили до пятнадцати, – ответил Богдасевич. – Зачем – понять не могу. Риск только усилился.

Забрав пузырек из рук доктора, Пушкин повертел его на свет.

– Подтвердите или опровергните мою гипотезу насчет того, сколько выпил Немировский.

Доктор недовольно фыркнул.

– Глупости. Больной всегда знает, какую дозу ему прописали. Не будет же он пить, что называется, из горла.