Толмач

Дойдя до конца текста, парень еще раз прошелся по всему документу и, убедившись, что нигде не ошибся, захлопнул бювар, устало вздохнув:

– Похоже, писал это человек, знающий язык, но не являющийся его носителем.

– Как это? – моментально насторожился полковник. – И что такое носитель?

– Носитель, это человек, для которого тот или иной язык является родным, или, на худой конец, близким, – пояснил парень. – А вывод я такой сделал из того, что текст данный написан с ошибками. Так может писать человек, который язык знает, но письменность изучал слабо.

– Удивительно, – растерянно проворчал полковник, рассматривая перевод. – Из одной только записки сделать столь много выводов, – он покачал головой. – С такими знаниями вам в моей службе самое место.

– Оставьте, господин полковник, – отмахнулся Егор. – Такие выводы способен сделать любой толковый толмач. Главное, язык хорошо знать.

– Вот никак не понимаю, откуда вы так хорошо сразу несколько восточных языков узнать успели? – вдруг задумчиво протянул Веселовский. – Решительно не понимаю. Я в университете как-то интересовался, как долго надобно такой язык учить, так сказали, что всю жизнь.

– Увы, господин полковник, сам бы очень это знать хотел, – скривился Егор, всем своим видом показывая, что тема эта ему очень неприятна.

– Да уж. Угораздило вас, – качнул полковник головой. – А скажите, Егор Матвеевич, вы уверены в том, что перевели все верно? Уж простите мне мой скепсис, но одно дело, слышать, что вы лихо всякие тексты переводить умеете, и совсем другое, увидеть, как вы, вот так, с листа, запросто толмачите. Уж простите, удивительное дело.

– Ничего удивительного тут нет. Просто знания, – отмахнулся Егор.

– Уж простите великодушно, Егор Матвеевич, но тут не просто знания, – вздохнул полковник. – Я, признаться, не раз видел, как наши профессора работают. Так там без всяких книжек никак не обходится, а тут вот так, с ходу, просто в бумагу глядя. Удивительно. К тому же вы еще заметить успели, что писавший сию эпистолу язык знает, а сам другого племени. Прежде таких выводов никто из профессоров не делал.

– Не сочли нужным, – пожал Егор плечами.

– А вы, значит, сочли?

– Так перевод этот вам не ради развлечения вашего надобен. Раз стали с такой тайной перевод делать, значит, и дело серьезное. К тому же сами сказали, что дело больно пакостное.

– Так и есть, – устало кивнул полковник. – Хоть не положено, но все одно кое-что вам расскажу. Бумагу эту мои люди достали с огромным риском для себя. И добыли они ее у одного серьезного господина, который занимает некую должность при дворе.

– И без серьезных доказательств вам этого господина не взять, – понимающе кивнул Егор. – Я тут вот что подумал.