Толмач

 – И в будущий раз прежде узнай все как следует, а после уж решай, голос поднимать или в ноги кланяться, – невозмутимо продолжил старик, поднося к губам чашку с чаем.

– Вы это про что, папенька? – настороженно уточнил Игнат Иванович.

– А про то, что упыри эти его голову получить желали.

– Как это голову? – окончательно растерялся дядя.

– А вот так. Расскажи, Егорка, только с самого начала, – коротко скомандовал дед, и парень, вздохнув, негромко заговорил.

Внимательно выслушав каждое слово, Игнат Иванович растерянно крякнул и, покачав головой, недоуменно уточнил:

– Егорушка, ты уверен, что все правильно понял. Они хотели именно головы твоей?

– Да. Про то и Архипыч слышал, – решительно кивнул Егор. – Мы потому и решили подобное сделать, чтобы разом им показать, что вот так запросто ее не получить будет. К тому же в лицо меня именно тот помощник знал. Они потому и решили голову мою получить, чтобы ошибки не было. Все остальные только общее описание внешности знали. Ну и бумаги, конечно. Думаю, вам они по службе очень в строку пришлись, – лукаво усмехнулся парень, незаметно подмигивая деду.

– Тут и спору нет, – растерянно кивнул Игнат Иванович, простецким жестом почесывая в затылке. – Только как теперь прикажешь объяснять, откуда они у меня взялись?

– По случаю достались, – пожал парень плечами, не понимая, что и кому дядя должен объяснять. – А вообще, я те бумаги лично для вас добывал, дядюшка. А все остальные мне не интересны.

– Это ты к чему? – не понял дядя.

– А это он к тому, что докладывать о знаниях своих всем подряд не надобно, – язвительно отозвался Иван Сергеевич. – Сам знаешь, вот и пользуйся. И не все сразу в дело пускай, а разбери как след, а уж после выбери, что важнее и что срочно.

– Оно понятно, – кивнул Игнат Иванович, испустив тяжкий вздох. – Ты уверен, что вас с казаком никто не видел? – уточнил он после короткого молчания. – Учти, и полиция, и жандармы носами землю роют, виноватого ища. Прознают, тут уж никто не поможет. Тут и до плахи недалече.

– Я, дядюшка, даже отвечать на это вопрос не стану, – отмахнулся Егор. – Мне с самого начала понятно было, что приметь нас кто, и не миновать беды. Так что с того дела никто даже ящика не найдет, не то что ножей. А без того вины нашей никак не доказать.

– М-да. Вот уж не думал, что племянник у меня таким башибузуком окажется. Почище мамлюка османского ножами орудуешь, – растерянно проворчал Игнат Иванович, с изумлением разглядывая парня.

– Я, дядюшка, первым никого не трону, но коль кто задеть попробует, тут уж пощады не будет. Меня уже раз убивали. Хватит, – жестко отрезал Егор."

"– Крепко тебя та история изменила, – мрачно проворчал дядя.

– Я, дядя, сын боевого офицера.