Толмач

– Рад стараться, ваше императорское величество, – отбарабанил Егор, отвешивая положенный по этикету поклон.

Благо рядом был дядя, и ему оставалось только в точности повторять каждое его движение. Сам парень ничего подобного никогда не изучал и просто действовал в режиме обезьяны. Ему тут было проще только потому, что дядя, как старший представитель семьи и старший в данном случае, делал все первым. Он племянника представлял, а потому должен был реагировать первым. Выбравшись из кабинета, они вежливо попрощались с секретарем и, выйдя в коридор, отошли к ближайшему окну.

– Ну, Егорушка, теперь ты у него на особом счету, уж поверь, – тихо поведал Игнат Иванович с видом кота, нашедшего бесхозное ведро сметаны. – Смею тебя заверить, таких услуг он не забывает. И то сказать, я ведь сам все своими глазами видел и потому был крепко удивлен. Они за тобой, как крысы за дудочником пошли. Слушали, словно митрополита на проповеди.

– Так может, императору стоит завести специального человека, который станет с теми репортерами иногда встречаться и от его имени всякое им интересное объяснять? – осторожно предложил Егор должность пресс-секретаря.

– И как он будет работать? – озадачился Игнат Иванович.

– Ну, возникло какое-то шумное дело в очередной раз. Нарочный по всем изданиям проезжает, собирает их вопросы и отдает их на высочайшее рассмотрение. А после, по его решению, тот человек репортерам на те вопросы и отвечает. Мол, с голоса Самого говорю, – в общих чертах пояснил Егор.

– Для такой должности человек должен быть особый, – задумался дядя. – И не старый, и при чине серьезном.

– Наоборот, – ехидно усмехнулся парень. – Чин должен быть не высокий, а возрастом молод. Такие и соображают быстрее, и ехидства им не занимать, а главное, чтобы не побоялся в рожу дать, ежели кого заносить будет. Там ведь дворян нет. На дуэль звать не придется. А вот так, запросто, в ухо, самое оно будет. Чтобы понимали, что даже с таким чином лишний раз шутки шутить не стоит.

– Это уже не разговор, а кабацкая драка получится, – укоризненно качнул Игнат Иванович головой. – А дело зело серьезное.

– Так ведь я ж не говорю, что такое каждый раз делать надобно, – развел Егор руками. – Это, ну, вроде как крайняя мера. А то, что дело серьезное, оно и понятно. С голоса самого императора говорить придется. Просто те репортеры понимать должны, что им честь оказывают, специально их любопытство удовлетворяя, подобные встречи устраивая. И для этого даже официальный чин ввели.

– Занятная идея, – подумав, удивленно хмыкнул дядя. – Но тогда надо будет специально подходящего человека искать. Чтобы и образование доброе имел, и за словом в карман не лез, да еще и в языках силен был.