Толмач

Но едва только она вернулась с кружкой, как следом в палату вошел врач и, одобрительно кивнув, сообщил:

– Тут к вам, юноша, из жандармерии прибыли. Разговора желают. Вы как? В состоянии будете с ними поговорить?

– Их что, несколько? – не понял Егор.

– Двое будут, – пожал врач плечами.

– Ну, зовите, – протянул парень, понимая, что разговора этого не избежать.

Вошедшие офицеры обвели палату настороженными взглядами и дружно уставились на парня с таким видом, словно то нападение он сам и устроил. Удивленно хмыкнув про себя, Егор ответил им спокойным, равнодушным взглядом и, чуть пожав плечами, буркнул:

– Устраивайтесь, господа. Кто где сумеет. Уж простите, но я не у себя дома. Так что иного предложить не могу.

– Не беспокойтесь, юноша. Нам не привыкать, – хмыкнул тот, что постарше, и, переложив кружку и газету куда-то за изголовье кровати, присел на табурет.

Второй, отойдя к окну, разложил на подоконнике папку и достал из нее карандаш.

– Расскажите, молодой человек, что вы помните о нападении? – задал старший первый вопрос. Представиться они не удосужились.

– В том-то и беда, господа, что ничего не помню. Даже имя свое едва назвать сумел, – удрученно вздохнул Егор, призывая на помощь все свои актерские таланты.

– Это как так? – растерялся жандарм.

– Увы, господа. Но это правда. Доктор вон утверждает, что это вроде контузии. Меня ж по голове так стукнули, что даже кость треснула. Вот и получилось как получилось.

– Однако, – растерянно проворчал старший жандарм, автоматически расправляя усы. – Это что ж получается. Вы вообще ничего о себе не помните?

– Совсем, – коротко кивнул Егор. – Признаться, самому страшно. Я ведь теперь толком и не знаю, что умею, а чего нет.

– М-да, ситуация, – хмыкнул жандарм, растерянно оглядываясь на своего напарника.

– И как ему теперь все рассказать? – спросил старший, вдруг переходя на французский язык.

– Говорите как есть, месье. Думаю, хуже уже не будет, – отреагировал Егор раньше, чем сообразил, что сказал. – Ой, а это на каком языке? – тут же нашелся он, стараясь не выходить из образа.

– Занятно. По нашим данным, образование вы получили домашнее, но доброе. Папенька ваш на обучении вашем не экономил, – заговорил младший жандарм, листая какие-то бумаги. – Но вся беда в том, что имение ваше было заложено и на днях должен наступить срок платежа. С учетом того, что особняк ваш сгорел, а вместе с ним и все ваши бумаги, то и ответить вам просто нечем. Получается, вы теперь просто никто.

– Весело. Выходит, у меня теперь ни имения, ни дома нет? Ни кола, ни двора? – растерянно уточнил Егор.

– Увы, юноша. Боюсь, что это так. Думаю, суд примет сторону вашего заимодавца. Но личные вещи вам привезут. Мы за этим проследим, – заверил он парня.